Аварийное наследие. Сохранить нельзя разрушить?

В прошлом году Министерство культуры потратило 186,8 миллионов гривен госбюджета на сохранение историко-культурного и архитектурного наследия. При этом бесхозных зданий и заброшенных усадеб меньше не становится.

Чиновники на местах твердят одно: нужно вовремя проводить ремонты, но денег традиционно не хватает. Поэтому большинство исторических объектов приводятся в порядок за счет арендаторов или собственников. А это вопрос личной ответственности владельца.

Казалось бы, спасение культурного наследия в таких условиях — утопия. Но харьковские активисты, историки, архитекторы, юристы и медийщики объединились в защиту памятников.

Участники проекта «Ctrl+S. Захисти майбутнє» выясняют, как и почему уничтожается культурное достояние Киева, Днепра, Ужгорода, Львова, Ивано-Франковска, Одессы, Полтавы, Запорожья, Сумской области и Харькова.

Фильм — дискуссии — поправки в закон

Команда исследует хронологию разрушения более 180 знаковых объектов Украины. Работа проходит в несколько этапов: готовится документальный фильм, одновременно данные о разрушениях анализирует юрист.

Важную роль организаторы проекта отводят общественным дискуссиям. После показа фильма в перечисленных городах планируются встречи с местными жителями и активистами. Нужно понять, где в законах и подзаконных актах есть «дыры», которые позволяют чиновникам и владельцам пренебрегать зданиями. Собранные предложения по правкам в Закон Украины «Об охране культурного наследия» и другие сопутствующие документы активисты передадут в Верховную Раду.

В чем вообще проблема сохранности памятников?

Внимание харьковчан к городской среде возросло на волне истории с «одороблом». Люди не позволили горсовету установить на площади Свободы спорный монумент. Координаторка проекта «Ctrl+S. Захисти майбутнє», правнучка архитектора Алексея Бекетова Елена Рофе-Бекетова признается, что этот случай побудил ее друзей и коллег встать на защиту памятников архитектуры.

DSC_1397

«Я всегда понимала важность сохранения культурного наследия, но не понимала глубины проблемы и не ожидала, насколько просто все это можно разрушить», — говорит Елена.

Позже обнаружилось, что у Харькова нет историко-архитектурного опорного плана города. С помощью документа было бы проще защищать историческую среду. План определяет зоны, где разрешается строительство и где есть ограничения. Его отсутствие развязывает руки недобросовестным застройщикам.

Под видом реконструкции частники на свое усмотрение изменяют внешний вид зданий, ставя под угрозу их сохранность. Бывает и хуже: ценные объекты незаконно выводятся из государственного реестра памятников архитектуры и теряют охранный статус.

Архитектура и коррупция

Схемы в регионах похожи: чиновников мэрии подкупает малый или средний бизнес, получает желаемое здание, никак им не занимается, дом ветшает. Затем на его месте появляется магазин или новострой.

DSC_7316-10

«Интересно, что у каждого города своя история, исходя из специфики мэрии. Во львовской — есть конкретные акты, ответственные люди, которые отвечают за правильную реконструкцию. Там есть община, которая борется за свои памятники. Если мы возьмем Ивано-Франковск, то там несколько домов разрушили, и мэрия считает, что все нормально. Прокуратура ведет какие-то дела, но там, конечно же, ни подозреваемых, никого», — рассказывает юристка проекта Елена Купина.

«Это специальная штукатурка, она должна отваливаться»

Если в Харькове общественникам было понятно, с кем из экспертов консультироваться для фильма, то в других областях найти незаангажированных активистов оказалось сложнее.

DSC_1389

«Нам рекомендовали одну организацию в Ивано-Франковске, но мы их вычеркнули, потому что узнали: это “ручная” группа одного из местных депутатов. Он продолжает дело своего отца, захватывая здания под видом реконструкции», — объясняет режиссер картины «Зберегти не можна зруйнувати» Павел Сироменко.

По его словам, опрошенные специалисты говорят о неосведомленности людей, которые занимаются реконструкцией или реставрацией. В итоге деликатная работа превращается в банальный евроремонт.

22555980_1471089243011968_1535709684_o

Разбираясь в историях построек, сценаристы стараются добиться комментариев от местных властей.

«В Одессе нам сказали, что это у них такая технология, что все опадает, рушится. Так задумано. Это специальная штукатурка, она должна отваливаться», — делится впечатлениями режиссер.

Другая проблема — к памятникам культурного наследия применима лишь реставрация. Только этот вид работ — дорогостоящий. Чаще всего владельцы зданий не утруждают себя покупкой аутентичного дерева, камня, строительной химии, которая «реанимирует» дом.

DSC_1380

«Реконструкция — это изменение конструктивной системы здания. В памятниках, кроме того, что есть явные элементы (окна, двери, интерьеры), есть всевозможные конструктивные элементы, которые тоже являются очень важными. Это отражение строительной эпохи, технологий того времени, достижений цивилизации», — объясняет архитектор-реставратор Екатерина Кублицкая.

Что увидят зрители фильма?

В Харькове команда «Ctrl+S» занимается бесхозными особняками, доходными домами и мануфактурами.

«Например, мануфактура Ржепишевского — здание уникальное. Это чикагский модерн. У нас примеров такого индустриального модерна нет, — продолжает Екатерина. — Это второе в Харькове здание из монолитного железобетонного каркаса. Железобетон в то время только входил в обиход, был экзотическим».

Опустевший киевский Гостиный двор, руины дома Цирила Фунданича в Ужгороде, дворец Потоцких в Ивано-Франковске, аварийный дом Руссова в Одессе, больница Красного Креста в Днепре — места, где уже побывала съемочная группа.

22561365_1471436966310529_1369279458_o

22561325_1471436972977195_438940472_o

Культурное наследие не только в центре

Две волны индустриализации оставили отпечаток на структуре Харькова. Помимо центрального исторического ареала, у нас есть заводские территории, окраины (районы ХТЗ, Красного Луча, универмага «Харьков»). Их архитектуре также уделяется внимание в фильме.

«Мы проведем воспитательную работу со зрителем, чтобы человек, когда спешит по своим делам, остановился и просто огляделся», — говорит Павел Сироменко.

Не все так плохо

Рядом с безграмотным использованием наследия важно показывать позитивные примеры. Скажем, в Запорожье местное ОСМД беспокоится о сохранности жилых домов эпохи модернизма. Речь идет о рабочих поселках. Их создавали архитекторы из Москвы, для которых Запорожье было подобно Италии. Необычное восприятие украинского города отразилось на стиле построек.

Ради чего спасать?

Роль эстетики здесь понятна: смотреть на ухоженные старинные здания всегда приятно. Кроме того, отреставрированные дома могут стать точками притяжения для туристов, становясь небольшими гостиницами, кафе, лофтами. А туристический поток — это дополнительные финансы в городскую казну, считает Елена Рофе-Бекетова.

Приезжая в Харьков, любой человек — будь то турист или потенциальный иностранный инвестор — должен понимать, что он попал в европейский город, где уважают культурное наследие. Это формирование имиджа региона, — отмечает Рофе-Бекетова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Форум «Вчимося жити разом». Фоторепортаж

Лечат по-современному: что изменилось в онкоцентре

«Інклюзія — це не про пандуси». Про що говорили на форумі «Вчимося жити разом»

Почему в регионе не работает принцип «сommunity policing»

Харьков 1850 года в воспоминаниях Петра Вейнберга

опубликовано

25 октября 2017

текст

Алена Нагаевщук

фото

Игорь Лептуга, Инна Роменская

видео

Медиапроект «Накипело»

просмотров

1187

поделиться

[js-disqus]

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: