Литовка из Донецка: «Наверное, мне повезло»

Даля Ганчяускайте родилась в России на Сахалине, а в 1986 году, когда ей было три года, семья переехала в Донецк. В этом городе она и прожила вплоть до возвращения на свою историческую родину. Это произошло несколько месяцев назад. 33-летняя Даля решила вернуться к собственным корням, но ее путешествие в каком-то смысле продолжается — в Вильнюсе она пока работает водителем такси. С экс-дончанкой пообщались журналисты ru.delfi.lt.

В «русском» Донецке — украинская гимназия

Отец Дали — литовец родом из Каунасского района. В годы войны он потерялся, рос в приюте, а в 80-х годах уехал на заработки на Сахалин. «Тогда все ездили на заработки на Крайний Север», — говорит Даля.

Мама Дали — татарка. У нее в Донецке была своя квартира, а на Сахалине она ютилась в общежитии, потому и было принято решение переехать в свое жилье в Украину. В то время Донецк был развитым промышленным городом, здесь было легко найти работу.

«В Донецке я закончила гимназию, она в принципе от школы ничем не отличалась. Единственно, в середине 90-х в ней ввели украинский язык обучения. Хотя Донецк всегда считался русским городом, а тут украинская гимназия. На это косо поглядывали, но уже в 2000-х годах русскоязычный Донецк стал скорее украинским. Начал меняться менталитет, люди стали говорить по-украински. Обучение в вузах стало проводиться на украинском. А вот в 90-е украинского еще никто не знал и не понимал. Но уже потом были приняты законы об образовании на украинском языке, чтобы молодое поколение его изучало. Я рыдала на первом уроке истории, который проходил на украинском языке, не знала языка вообще тогда. Потом через пару месяцев привыкла», — делится воспоминаниями Даля.

Она училась в Донецком национальном университете на историческом факультете по специальности политические науки и процессы. В 2006 году стала обладателем диплома магистра политологии. Впрочем, по специальности Дале работать начала не сразу. Она устроилась менеджером по персоналу в рекрутинговом агентстве, но грянул кризис 2008 года и такие специалисты не были востребованы.

«И тут мне предложили работу в компании СКМ, они занимались анализом содержания средств массовой информации — мониторили прессу. Я занималась аналитикой, мне очень нравилась эта работа. Правда, там была 6-дневная рабочая неделя, и работать надо было по 12 часов. Я там проработала около года, и меня уволили. Но я сама виновата, ошиблась и не вовремя завезла данные компании-партнеру», — вспоминает Даля.

Никто еще не понимал, насколько это серьезно

Потом женщина работала в общественной организации, занималась проектами по развитию гражданского общества. А в итоге перешла в сферу копирайтерства и журналистики.

«В 2014 году началась война, тогда никто еще не понимал, насколько это серьезно. В Донецке было явное неприятие Майдана, потому что люди не понимали, зачем, почему и как. Жителей города можно разделись на две категории: есть низкие социальные слои, которые не отличаются особенной культурой, грубо говоря, это быдло. Но есть и обычные трудолюбивые люди с амбициями, которые хотят зарабатывать деньги, и они понимали, что любое политическое потрясение в стране — это экономический удар», — делится своими наблюдениями дипломированный политолог. В 2014 году серьезные экономические проблемы дали о себе знать, что сказалось и на настроении населения, вспоминает Даля.

По словам Дали, за присоединение к России выступала прослойка интеллигенции, политиков.

«Но когда умный народ понял, что никакая Россия не придет и все будет на уровне местечкового бунта, все заняли проукраинскую позицию. Мы лично видели, как в апреле 2014 года захватывали обладминистрацию, в июне из области выгнали украинские войска, тогда уже танки стали ездить по улицам, но никто не верил, что это надолго», — рассказывает бывшая жительница Донецка.

Она с коллегой уехала в Киев в отпуск на 2 недели, — девушки взяли по сумке вещей. А вернулись только через год и только для того, чтобы забрать другие вещи.

«У меня в Киеве была хорошая подруга, дочь депутата Верховной Рады, и у нее под Киевом была своя гостиница. Она нас приняла, в итоге человек пять у нее жило бесплатно. Она нас кормила, поила. И это нам очень помогло, потому что не было никаких средств оплачивать съемное жилье. Все начали из Донецка бежать еще в мае 2014 года и за несколько месяцев репутация донецких людей была сильно подпорчена — потому что первыми уехали бандиты и снять квартиру в Киеве с донецкой пропиской было очень сложно. Мы с начальником договорились, что я буду работать удаленно, если не смогу вернуться вовремя. Так и было, мы с коллегой там остались, потому что возвращаться было некуда», — вспоминает Даля.

«Я еще была не готова остаться в Литве»

Мама девушки умерла, а отец вернулся в Литву, где создал другую семью. По интернету Даля общалась со своей сводной литовской сестрой, и она в конце 2014 года пригласила ее в Вильнюс, сказав, что та сможет пожить у нее несколько месяцев, а потом уже решит, что будет делать дальше.

«Она меня просто спасла, потому что я уже просто не знала, что мне делать. Сестра купила мне билет, и месяца три я у нее жила. Мне это очень помогло. Тогда я еще была не готова остаться в Литве, я очень любила Украину. Хотя Литвой всегда интересовалась, ведь по отцу я литовка, но все равно мне было очень сложно остаться», — делится воспоминаниями женщина.

В то время ее коллега из Донецка переехала в Харьков, нашла там работу и предложила жить вместе. Даля переехала в Харьков, где они жили в однокомнатной квартире, в которой практически не было обоев, плитка в ванной отваливалась, но другого выхода не было.

«В Донецк я вернуться никак не могла, я была абсолютно против этих властей, этих товарищей с автоматами. А Харькове я нашла работу. Мне нравился Харьков, но все-таки в Украине идет война. Несмотря на всю помощь Европы, коррупция в стране процветает, цены растут, ничего не меняется в лучшую сторону, все только хуже. Цены могут взлететь в один день и твоей зарплаты уже может не хватить на аренду жилья и еду. Хотя у меня зарплата была на уровне 200 евро, для Харькова это было неплохо, но цены на рынке труда снижались», — говорит Даля.

По ее словам, украинцы активно едут на заработки в соседнюю Польшу, так как эта страна упростила трудовое законодательство и украинцы по приглашению работодателя могут получить национальную визу и трудоустроиться.

«Я не хотела уезжать в Польшу, я подумала, что я же в конце концов литовка. Тем более, что Литва очень красивая страна. Она меня покорила, покорил Вильнюс, еще когда я сюда в 2014 году приезжала. Я когда увидела под городом лисенка, я думала, у меня случится сердечный приступ. Это просто невероятно. И вода в речках тут чистая, а какие сосны! Плюс, границы открыты. Сестра купила мне в подарок тур на выходные в Стокгольм и Хельсинки. И я была в шоке, когда автобус проехал из Вильнюса до Таллинна и не было никаких границ, никакой 2-часовой или 5-часовой проверки документов», — не скрывает восторга уроженка Сахалина.

Работа водителем такси Даля в Литву приехала с подругой. Так как отец нашей собеседницы гражданин Литвы и в свидетельстве о рождении написано, что и она литовка, то женщина без проблем получила временный вид на жительство на пять лет.

«Я в Литве живу с декабря 2016 года. Хожу на курсы литовского языка, которые финансирует правительство, но все-таки знаю язык плохо. Я начала поиски работы без знания литовского языка, ведь экзамен я еще не сдавала. И однажды в интернете я искала работу и смотрю — литовская компания такси ищет работника. Я собиралась посмотреть объявление, но нажала не на ту кнопку и нечаянно отправила резюме», — улыбается жительница Вильнюса.

Работа водителем такси

Дале перезвонил ее будущий начальник, и она не сразу поняла, в чем дело. Только в конце разговора, она поняла, что отправила ему свою анкету. Так она стала водителем такси.

«Я, конечно, сейчас не самый продуктивный работник, я плохо знаю город, я всему учусь, но это дает мне возможность хотя бы на еду зарабатывать, знакомиться с интересными людьми, узнавать Вильнюс», — говорит Даля.

Свое будущее она связывает с Литвой и хотела бы найти работу, соответствующую ее квалификации.

«Я знаю, что в Литве ощущается недостаток специалистов менеджеров в транспортном секторе. Это работа с русскоязычными водителями и русскоязычными странами, но чтобы там работать, надо хотя бы минимально знать литовский язык и владеть деловым английским. А мой английский оставляет желать лучшего. Так что пока до европейского уровня я не дотягиваю, но, может быть, через год-два все устроится, ведь мне бы хотелось остаться тут жить», — заключает свой рассказ Даля.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Кабмин увеличил адресную помощь переселенцам

Интеграция через активность: как переселенцы развивают громады

100 судеб: почему переселенцы не получают пенсии

Активисты вышли в защиту прав жителей неподконтрольных территорий

Психологи будут консультировать украинцев онлайн

опубликовано

14 июля 2017

текст

Наталия Зверко

фото

ru.delfi.lt

просмотров

1076

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: