Литовка из Донецка: «Наверное, мне повезло»

Даля Ганчяускайте родилась в России на Сахалине, а в 1986 году, когда ей было три года, семья переехала в Донецк. В этом городе она и прожила вплоть до возвращения на свою историческую родину. Это произошло несколько месяцев назад. 33-летняя Даля решила вернуться к собственным корням, но ее путешествие в каком-то смысле продолжается — в Вильнюсе она пока работает водителем такси. С экс-дончанкой пообщались журналисты ru.delfi.lt.

В «русском» Донецке — украинская гимназия

Отец Дали — литовец родом из Каунасского района. В годы войны он потерялся, рос в приюте, а в 80-х годах уехал на заработки на Сахалин. «Тогда все ездили на заработки на Крайний Север», — говорит Даля.

Мама Дали — татарка. У нее в Донецке была своя квартира, а на Сахалине она ютилась в общежитии, потому и было принято решение переехать в свое жилье в Украину. В то время Донецк был развитым промышленным городом, здесь было легко найти работу.

«В Донецке я закончила гимназию, она в принципе от школы ничем не отличалась. Единственно, в середине 90-х в ней ввели украинский язык обучения. Хотя Донецк всегда считался русским городом, а тут украинская гимназия. На это косо поглядывали, но уже в 2000-х годах русскоязычный Донецк стал скорее украинским. Начал меняться менталитет, люди стали говорить по-украински. Обучение в вузах стало проводиться на украинском. А вот в 90-е украинского еще никто не знал и не понимал. Но уже потом были приняты законы об образовании на украинском языке, чтобы молодое поколение его изучало. Я рыдала на первом уроке истории, который проходил на украинском языке, не знала языка вообще тогда. Потом через пару месяцев привыкла», — делится воспоминаниями Даля.

Она училась в Донецком национальном университете на историческом факультете по специальности политические науки и процессы. В 2006 году стала обладателем диплома магистра политологии. Впрочем, по специальности Дале работать начала не сразу. Она устроилась менеджером по персоналу в рекрутинговом агентстве, но грянул кризис 2008 года и такие специалисты не были востребованы.

«И тут мне предложили работу в компании СКМ, они занимались анализом содержания средств массовой информации — мониторили прессу. Я занималась аналитикой, мне очень нравилась эта работа. Правда, там была 6-дневная рабочая неделя, и работать надо было по 12 часов. Я там проработала около года, и меня уволили. Но я сама виновата, ошиблась и не вовремя завезла данные компании-партнеру», — вспоминает Даля.

Никто еще не понимал, насколько это серьезно

Потом женщина работала в общественной организации, занималась проектами по развитию гражданского общества. А в итоге перешла в сферу копирайтерства и журналистики.

«В 2014 году началась война, тогда никто еще не понимал, насколько это серьезно. В Донецке было явное неприятие Майдана, потому что люди не понимали, зачем, почему и как. Жителей города можно разделись на две категории: есть низкие социальные слои, которые не отличаются особенной культурой, грубо говоря, это быдло. Но есть и обычные трудолюбивые люди с амбициями, которые хотят зарабатывать деньги, и они понимали, что любое политическое потрясение в стране — это экономический удар», — делится своими наблюдениями дипломированный политолог. В 2014 году серьезные экономические проблемы дали о себе знать, что сказалось и на настроении населения, вспоминает Даля.

По словам Дали, за присоединение к России выступала прослойка интеллигенции, политиков.

«Но когда умный народ понял, что никакая Россия не придет и все будет на уровне местечкового бунта, все заняли проукраинскую позицию. Мы лично видели, как в апреле 2014 года захватывали обладминистрацию, в июне из области выгнали украинские войска, тогда уже танки стали ездить по улицам, но никто не верил, что это надолго», — рассказывает бывшая жительница Донецка.

Она с коллегой уехала в Киев в отпуск на 2 недели, — девушки взяли по сумке вещей. А вернулись только через год и только для того, чтобы забрать другие вещи.

«У меня в Киеве была хорошая подруга, дочь депутата Верховной Рады, и у нее под Киевом была своя гостиница. Она нас приняла, в итоге человек пять у нее жило бесплатно. Она нас кормила, поила. И это нам очень помогло, потому что не было никаких средств оплачивать съемное жилье. Все начали из Донецка бежать еще в мае 2014 года и за несколько месяцев репутация донецких людей была сильно подпорчена — потому что первыми уехали бандиты и снять квартиру в Киеве с донецкой пропиской было очень сложно. Мы с начальником договорились, что я буду работать удаленно, если не смогу вернуться вовремя. Так и было, мы с коллегой там остались, потому что возвращаться было некуда», — вспоминает Даля.

«Я еще была не готова остаться в Литве»

Мама девушки умерла, а отец вернулся в Литву, где создал другую семью. По интернету Даля общалась со своей сводной литовской сестрой, и она в конце 2014 года пригласила ее в Вильнюс, сказав, что та сможет пожить у нее несколько месяцев, а потом уже решит, что будет делать дальше.

«Она меня просто спасла, потому что я уже просто не знала, что мне делать. Сестра купила мне билет, и месяца три я у нее жила. Мне это очень помогло. Тогда я еще была не готова остаться в Литве, я очень любила Украину. Хотя Литвой всегда интересовалась, ведь по отцу я литовка, но все равно мне было очень сложно остаться», — делится воспоминаниями женщина.

В то время ее коллега из Донецка переехала в Харьков, нашла там работу и предложила жить вместе. Даля переехала в Харьков, где они жили в однокомнатной квартире, в которой практически не было обоев, плитка в ванной отваливалась, но другого выхода не было.

«В Донецк я вернуться никак не могла, я была абсолютно против этих властей, этих товарищей с автоматами. А Харькове я нашла работу. Мне нравился Харьков, но все-таки в Украине идет война. Несмотря на всю помощь Европы, коррупция в стране процветает, цены растут, ничего не меняется в лучшую сторону, все только хуже. Цены могут взлететь в один день и твоей зарплаты уже может не хватить на аренду жилья и еду. Хотя у меня зарплата была на уровне 200 евро, для Харькова это было неплохо, но цены на рынке труда снижались», — говорит Даля.

По ее словам, украинцы активно едут на заработки в соседнюю Польшу, так как эта страна упростила трудовое законодательство и украинцы по приглашению работодателя могут получить национальную визу и трудоустроиться.

«Я не хотела уезжать в Польшу, я подумала, что я же в конце концов литовка. Тем более, что Литва очень красивая страна. Она меня покорила, покорил Вильнюс, еще когда я сюда в 2014 году приезжала. Я когда увидела под городом лисенка, я думала, у меня случится сердечный приступ. Это просто невероятно. И вода в речках тут чистая, а какие сосны! Плюс, границы открыты. Сестра купила мне в подарок тур на выходные в Стокгольм и Хельсинки. И я была в шоке, когда автобус проехал из Вильнюса до Таллинна и не было никаких границ, никакой 2-часовой или 5-часовой проверки документов», — не скрывает восторга уроженка Сахалина.

Работа водителем такси Даля в Литву приехала с подругой. Так как отец нашей собеседницы гражданин Литвы и в свидетельстве о рождении написано, что и она литовка, то женщина без проблем получила временный вид на жительство на пять лет.

«Я в Литве живу с декабря 2016 года. Хожу на курсы литовского языка, которые финансирует правительство, но все-таки знаю язык плохо. Я начала поиски работы без знания литовского языка, ведь экзамен я еще не сдавала. И однажды в интернете я искала работу и смотрю — литовская компания такси ищет работника. Я собиралась посмотреть объявление, но нажала не на ту кнопку и нечаянно отправила резюме», — улыбается жительница Вильнюса.

Работа водителем такси

Дале перезвонил ее будущий начальник, и она не сразу поняла, в чем дело. Только в конце разговора, она поняла, что отправила ему свою анкету. Так она стала водителем такси.

«Я, конечно, сейчас не самый продуктивный работник, я плохо знаю город, я всему учусь, но это дает мне возможность хотя бы на еду зарабатывать, знакомиться с интересными людьми, узнавать Вильнюс», — говорит Даля.

Свое будущее она связывает с Литвой и хотела бы найти работу, соответствующую ее квалификации.

«Я знаю, что в Литве ощущается недостаток специалистов менеджеров в транспортном секторе. Это работа с русскоязычными водителями и русскоязычными странами, но чтобы там работать, надо хотя бы минимально знать литовский язык и владеть деловым английским. А мой английский оставляет желать лучшего. Так что пока до европейского уровня я не дотягиваю, но, может быть, через год-два все устроится, ведь мне бы хотелось остаться тут жить», — заключает свой рассказ Даля.

ещё по теме:

Выиграй пенсию в суде

Будь в курсе №68

Блины со смыслом

Фейк: Переселенцу с инвалидностью «порвали рот» из-за русского языка

Из Макеевки под Изюм: история фермеров-переселенцев

опубликовано

14 июля 2017

текст

Наталия Зверко

фото

ru.delfi.lt

просмотров

1102

поделиться