Дудка-волосянка, или Мой 97-й

Это время — не хуже и не лучше. Оно просто было. Оно — моя юность. Я помню, какими словами оно звучало. Давайте расскажу.

Девяносто седьмой. Мне — тринадцать. У меня красные джинсы, волосы до плеч, рубашка в клетку и первая серьга в ухе. Мечтаю «курить опиум» и «по-китайски говорить» — с ума схожу от «Агаты Кристи». Школа — фоном, в фокусе — посиделки в подъезде под «роганское» пиво. Вдалеке — неизвестность, вблизи — дрожь от ощущения ладоней, впервые оказавшихся на девочковой талии на дискотеке, нестройное брыньканье на гитаре, нищета, пачка сигарет на двоих, мускатные орехи (жевали, чтобы забить запах табачного дыма, — «так родители не прохавают»).

И все это — в гетто, колодце, раю, «чайнике» двора. Что вы знаете о харьковском дворе? (Знаете же? Был свой?) Мой двор был всем: любовью, убийствами, унижениями, дружбой (счастье — она жива с тех времен и до сих пор), предательствами, надеждами. Кто умер, кто переехал в другой район или другую страну, кто — растворился в кислоте бытовухи...

Но это позже. А тогда… Тогда гопники нас торбили, как лохов. Вы знаете, что такое «торбили»? А «напас»? А «газой», «на измене», «исполнять»? Я подумал: интересно вспомнить бродившие тогда слова и выражения. И записал их. Наверняка найдете знакомые: и значит, мы связаны одним целым — невыносимо щемящим, спрятавшимся за поворотом десятилетий. Связаны подростковым «впервые», когда можно все. Когда неизмазанная развратом взрослости девочка — желанная недостижимость, а игры с мячом — «Квадрат», «Пятьсот», «Выбивной» — философия невыносимой легкости (да-да!) спально-районного бытия.

Но все по порядку. Кроме словаря, у меня для вас — пара историй из моего смутного «тогда».

Дудка-волосянка

Шагаю из музыкальной школы мимо детского садика, где за столиком под грибочком расписывают «пулю». Под мышкой — футляр с кларнетом. «Слышыш, иди сюда, нахуй!», — несется в меня жутким хором. Уже не шагаю, уже иду через «не могу». Спектакль унижения режиссируют человек пятнадцать.

— Слышыш, шо это у тебя?

— Кларнет.

— Хагагага, ебать, дудка-волосянка! А-ну, сыграй «естудэй»!

— Не буду.

— Ты шо, борзый, сука?!

В лоб уперлось дуло (травмат? боевой? — страх не разбирает). Расчехляю, играю. Мимо проходит мой товарищ. «Хагагага, иди сюда!!! Пой «естудэй»!». Ну, что: попели, поиграли. Отпустили.

Алик

Наш район звался «Бродвей», а через дорогу — «Крест». Товарищ мой встречался со Светкой из соседнего дома. Так, зажимались, целовались. Разошлись. Светка снюхалась с парнем с «Креста». Но товарищ от нее почему-то не отставал.

Однажды звонок: «Жека, глянь в окно — там за вами!!!». Во дворе переминаются человек тридцать. Через полчаса набирает меня недо-бывший Светки, мой приятель. «Стреля, тут, короче, заходила команда — открыла бабушка. Спрашивали меня. Просили 50 копеек на мороженое». Толпа потопталась еще часок, и ушла ни с чем. Мы нервничали в догадках: и зачем им 50 копеек на мороженое?!

На следующий день я — в школе. В дверь кабинета втискивается долговязый лысый в кремовом плаще. «А де тут Стрельцов? Я — родственник. Надо побазар... поговорить». Идем по коридору-аппендиксу. В голове: «Это, наверное, ребята за 50-ю копейками пришли. А у меня нет». Страшно. Вдруг из-за угла — мой приятель, герой-любовник. «Хагагага. Шо ты, очко поймал? Это мой охранник Алик». (Приятель был сыном владельца одного из харьковских рынков. У того, конечно, охрана — бандюки.)

У школы — «семерка» с тонированными стеклами. В ней еще один «родственник» — Андрей, молчаливо-злобный коротыш. Толкают план действий: ждем во дворе — вычисляем лохов. Ждем. Вычисляем. И вот он — парень с «Креста». Бодигарды мчат за ним. Тот — во дворы. Потом мы узнали: Алик поймал его, поставил в шеренгу с другими героями, которые за 50-ю копейками заходили, и, шагая перед ними взад-вперед с пистолетом, объяснил, почему не надо нас трогать. Эти больше не трогали.


Из увлечений «Агатой» выросло мое песнеписание. Годы утрамбовывались в ушедшее, но память подкидывала воспоминания о «подростковии». И я соткал из них песню «Когда деревья были большими» (К. Д. Б. Б.).

Словарь

Еще раз: это не научный труд и не этимологическое исследование. Это лексический оттиск у меня в мозгу, который я выпечатал в буквах. И он не конечен. В смысле, вы можете его продолжить: вспомните что-то еще — кидайте в комментарии. Да, и алфавитного порядка нет — записал, как вспомнил. Погнали.

Самый клещ — прекрасно, замечательно, то, что надо («старый, эта хата самый клещ»)

Газой — пьяный («та я был вчера газой», «хагага, отэто ты газой»)

Торбить, щимить — унижать («хагага, погнали торбить (щимить) лохов»)

Исполнять — 1. делать что-то непривычное для себя и окружающих («вот это ты исполняешь»); 2. поступать не так, как кому-то хотелось бы («шо ты, блядь, исполняешь, дыбил?!»)

Настрелять — избить («я тебе щас, сука, настреляю!»)

Расписать на двоих (троих, четверых и т. д.) — секс группы парней с одной девушкой. Распространенное словосочетание среди гопников. По сути — коллективное унижение, о котором вспоминают с достоинством, хвастаются («та да, зачетно мы эту кобылу расписали на троих»)

Воздух — деньги («старый, де б накружить (найти) воздуха — надо дяди (конопли) намутить»)

Чибис, штрих — человек, парень. Как правило, о ком-то в третьем лице («старый, понял, этот чибис такое исполнял (вытворял), шо я завалил (онемел от удивления) »)

Завалил — удивиться чему-то («там такие кобылы — я завалил»)

Годява — годится, пойдет, согласен («старый, погнали в клуб, годява?»)

Питон, дьявол, чепушило — неуважительное обращение («ты шо, питон (дьявол, чепушило), страх потерял?!»)

Бабон, бикса, кобыла — девушка

Дать под хвост — заняться сексом с девушкой. Унизительное, пренебрежительное

Прорубить — ударить («я тя щас прорублю, дьявол! угомонись!»)

Галимый — плохой, некачественный

Слеганца — слегка («та я его слеганца прорубил»)

Шо ты мне лепишь — говоришь неправду, ерунду («шо ты мне лепишь? я сам видел»)

Отпетлять — уйти («та я отпетлял, шо мне этот движ»)

Распетлять — разобраться в ситуации («та я нормально распетлял эту тему, он мне еще даже торчит» (должен)

Подгулявший — в плохом состоянии («та у него подгулявший велик», «ебать ты подгулявший. де был вчера?»)

Башлять — платить

Мимо кассы — невпопад («та вся эта тема (ситуация) мимо кассы»)

Мочить от вольного — вытворять, чудить («шо ты мочишь от вольного, старый?»)

Бокопор — наломавший дрова

Кропаль — малость, немного («та слышыш, шо ты зажал, сыпани кропаль»)

Упасть на измену — 1. испугаться; 2. впасть в паранойю после курения конопли («сука, я дунул (покурил конопли), и жестко упал на измену»)

Высадиться — испугаться («ебать, я высадился»)

Буксовать — не соглашаться делать то, о чем просят («бля, дай сюда, шо ты буксуешь, дыбил!», «та погнали (пойдем), шо ты буксуешь?!»)

Расщелкаться — рассчитаться («та мы с ним расщелкались»)

Подтянуться — прийти куда-то, в том числе на разборки («ну там такое, старшИе (более взрослые парни-гопники со двора) подтянулись, и поэтому замеса (драки) не было»)

Разойтись — договориться («та мы потрещали (поговорили) и разошлись»)

На спорте — одетый в спортивную одежду («а он такой, слышыш, катит (идет) на спорте»)

Знатный — достойный, заслуживающий особого внимания, высокого качества («ля, знатный дубас (конопля) — жестко убрал»)

Пурга — чушь, ерунда («шо ты пургу метешь» — не говори ерунды)

Брага, команда — толпа, компания

Прохавать — узнать, догадаться

Выхватить — быть избитым («та да, я знатно выхватил»)

ещё по теме:

Суд приговорил четырех захватчиков ХОГА к условным срокам

«Есть печать — теперь я настоящий врач»

ДТП на Сумской. Год спустя

В «Первом Националистическом Хабе» открылась выставка Никиты Титова «Щоденник»

Убили собаку: как закон защищает животных от жестокости

опубликовано

29 мая 2018

текст

Евгений Стрельцов

фото

Игорь Лептуга

просмотров

641

поделиться