Субъективно. С испытанными любовью и страхом...

Вернулись из ЛНР. Приехали в зону АТО через 18 блокпостов: 3 сепаратистских, остальные — украинские. Дорога заняла 7 часов (350 грн. с человека). Кое-где проверяли паспорта, кое-где даже не останавливали. В Луганске прожили 5 дней...

Вернулись из ЛНР. Приехали в зону АТО через 18 блокпостов: 3 сепаратистских, остальные — украинские. Дорога заняла 7 часов (350 грн. с человека). Кое-где проверяли паспорта, кое-где даже не останавливали. В Луганске прожили 5 дней.

Первые впечатления в родительском доме были гораздо приятнее, чем в октябре. Стало уютнее, все блага цивилизации, улыбчивые родные. Долго общались обо всем, но больше всего о войне. Здесь — это тема номер 1 и 2, и 3. Наговорившись, пошли спать. Взрывы послышались лишь к ночи, отдаленно и всего пару раз. На следующий день ко мне пришла подруга, она не выезжала за пределы области даже в самые жуткие часы. С родителями пережила такое, что у меня выступали слезы от ее рассказов. На следующий день я поехала в центр передать посылку, заодно прогулялась возле елки, понаблюдала за людьми, военными — их было много. Потом встретила друзей и вместе пошли в гости общаться.
После 16 часов поспешила домой, чтобы успеть добраться без приключений (в другой день после 20ч пришлось ехать на такси за 40 грн. расстояние — рукой подать). Оказывается, надо выходить из дому с паспортом, а я его выложила. Добралась до своего квартала затемно, зашла в магазин купить сыр, овощи и изюм на кутью. Как увидела цены, сэрцэ стало! Курорт! Особенно поразили огурцы — 90 грн/кг!!!
Домой шла быстро, людей вокруг было мало, во дворе — одиноко бродила собака. Родители уже волновались за меня. Вскоре дети принесли кутью. Их было меньше, чем обычно, но все же появилось ощущение праздника.
Потом снова общение с родителями. Чувствовалось, что им нужно выговаривать всё переживаемое здесь. И они, и все знакомые, с кем удалось пообщаться, живут в постоянном страхе и ожидании. Боятся сами себе признаться, но подспудно ждут войны, хотя все надежды и все тосты — за мир. Взрывы в Луганске слышны каждый день и порой такие, что мама пьёт корвалол. По ночам им часто снятся бомбежки. К наличию в городе и по соседству военных (они расселились по общежитиям, снимают/занимают квартиры, дома) уже привыкли, но радости это не вызывает ни у кого.

Зарплат и пенсий нет. Денег у людей мало. Продуктов много, лекарств, по-прежнему, не хватает и они дорогие. Никакой уверенности в завтрашнем дне нет. Молодежь и большинство мужчин спиваются. Кто старается жить на трезвую — в депрессии. Ненависть накопилась к обеим сторонам конфликта за то, что тянут войну, плюют на людей и перекладывают друг на друга или на войну все проблемы.
Единственное, что держит людей в ЛНР, — это наличие своего жилья и кому повезло — работы. В мирной Украине им этого не видать.

Луганчане рассказывали истории о бомбежках, от которых я плакала. То, что пережили люди, оставшись без воды, еды и в шаге от смерти — одно, но было до жути жаль животных, у которых от взрывов катились слезы. Они тоже страдали и до сих пор шугаются резких звуков.
Я вспомнила, как осенью делала новость по обрывкам записей в соцсетях о прибытии в Луганск первого гумконвоя из РФ. Как все мы здесь, в мирной Украине, кляли власти РФ за то, что колонна прорвалась через границу без разрешения Киева. А оказалось, что луганчане без преувеличения ЖДАЛИ этот конвой. Живой очередью встречали его, плакали и обнимались с водителями грузовиков. И я не знаю теперь, как к этому относиться. Ведь у людей на тот момент НЕ БЫЛО ЕДЫ, ВОДЫ, СИЛ, их бомбили... Это жуткая манипуляция со стороны Кремля, но она сработала. Благодаря этому гумконвою, удалось спасти луганчан.
Хотя без подлости здесь, конечно же, не обошлось. Людям раздали часть привезенных продуктов и воды. Остальное пошло на прилавки, и до сих пор действует та же система — товары из гуманитарки пополняют ассортимент в магазинах. Также узнала, что в Луганске появилась новая примета: если начали сильнее и чаще стрелять, значит прибыл гумконвой из России.
По словам местных, между росс. и луг. ополчением часто возникают тёрки. Казаки ненавидят Плотницкого. Но мирные боятся всех одинаково.

Когда бомбили Луганск, но местный завод продолжал выпекать хлеб и развозил его по районам, голодные люди с раннего утра занимали очередь. Не расходились, даже когда приезжали ополченцы и предупреждали: «Расходитесь, сейчас будут бомбить». Никто, в том числе женщины, не уходили. Под минами падали на землю, накрывали головы руками, а потом в затишье покупали хлеб и только тогда разбегались по домам. Помогали голодным одиноким соседям, делились кто чем мог. Поначалу бегали по подвалам и погребам во время обстрелов, а потом уже просто не было сил, — оставались в квартирах и молились...
Когда весь этот ужас закончился и жизнь начала возвращаться в город, люди плакали от радости. Некоторые возвращались в Луганск пешком из Алчевска с вещами и детьми на руках!.. Но спустя несколько месяцев оптимизм исчез. Люди, живущие в зоне АТО, всё понимают и, как говорят сами, начинают прозревать. Но у них мало сил. Война, страх и безденежье слишком изматывают...

Послушав весь этот эпос, я почувствовала такую тоску и отвращение к здешней жизни... Но уехать так просто не удалось. Киевская власть придумала после Крыма очередной «подарок» к праздникам, отменив перевозки из зоны АТО. Наш перевозчик отказался ехать обратно. Другие нас пугали тщательными досмотрами, очередями на блокпостах и т. д. Но все же нашли одну турфирму и выехали с малой Родины на заполненном микро-автобусе. 4 блокпоста ополченцев проехали быстро — требовали только паспорта. А один российский наемник — дядька лет 50 — проверяя наши документы, рассказал историю о ранении на Бахмутке 22-летнего ополченца, который нуждается в операции, и попросил скинуться, кто сколько может. Собрав деньги, поздравил с Новым годом и, пожелав «мира в этом году», пропустил.
Дальше последовали украинские блокпосты. На одном мы простояли минут 20, пока все наши паспорта проверяли в железной постройке. На втором нас всех попросили с вещами на выход. Читая документы, молодой военный расспрашивал — откуда и куда едем, что в сумках. У меня был под завязку рюкзак, но там — только одежда, поэтому военный ограничился прощупыванием и отпустил. А других пассажиров просили открывать сумки. На остальных блокопостах проверяли одни паспорта.
Паника вокруг прекращения автобусного сообщения с зоной АТО была той же манипуляцией. И автобусы, и легковушки, и часто встречающиеся по дороге «Камазы» с углем ехали активно из и в ЛНР-ДНР. Никого не заворачивали обратно.

У меня просыпалось чувство унижения за то, что меня — гражданку Украины как врага проверяли на блокпостах, заставляя испытывать волнение, а местами и страх, ведь дядьки с оружием и острыми взглядами — это не троллейбусные кондукторы.
Через 8 часов (проезд — 300 грн. с человека) мы приехали в наш новый дом. Впечатлений от поездки осталось много, но в основном — тревога за родных и друзей. Я поняла что, несмотря на риск и препятствия, которые устраивают для простых смертных обе стороны конфликта, нужно ехать и поддерживать близких, и нужно воочию наблюдать за ходом истории в родном краю.

И еще: я обращаюсь с просьбой ко всем, кто не жил и никогда не был в Донбассе, а тем более военном, ЗАКРОЙТЕ РОТ и займитесь своими проблемами в своих городах, и изо всех сил БЕРЕГИТЕ МИР!

Автор — Ольга Тынянная

ещё по теме:

опубликовано

11 марта 2016

фото

Субъективно. С испытанными любовью и страхом...

просмотра

4

поделиться