«Слово» и дело: урбанисты возрождают писательский дом

Возле «Дома Слово» в Харькове может появиться публичное пространство. Идеи по его созданию предложили архитекторы, художники, культурологи и социологи после десятидневной архитектурно-социальной резиденции «Громадський простір «Будинок Слово»: crearevita» в рамках форума «ГалицияКульт».

«Будинок Слово» ― він як гарна книга, має безліч сенсів та інтерпретацій. Тому й резиденцію планували не суто архітектурну, а міждисциплінарну – для того, щоб висвітлити цей об’єкт з усіх можливих боків», — представила идею кураторка резиденции Ирина Сальник.

«Дом Слово» – здание на улице Культуры, спроектированное в 1928 году архитектором Михаилом Дашкевичем в стиле конструктивизма. Учитывая тогдашнюю моду на профессиональные кооперативы, дом готовили для творческой интеллигенции (по большей мере писателей) – его даже возвели в форме буквы «С». В просторных квартирах, спланированных так, чтобы максимально освободить жильцов от бытовой повседневности, поселились представители литературного сообщества.

Творческий подход к делу проявился уже на этапе распределения квартир – решено было использовать жребий. Остапу Вишне достался номер 22, Лесь Курбас поселился в квартире 64.

Одна из идей проектной резиденции ― рассказать о жителях этого уникального здания с помощью мультимедиа. Активистки предложили создать веб-сайт, с помощью которого туристы и заинтересованные горожане могли бы узнать об истории дома, почитать о каждой квартире в отдельности, увидеть старые фотографии – и все это в интерактивной форме. По задумке, текст можно дополнять самостоятельно. Чтобы сделать поиск странички удобнее, разработчицы проекта предлагают разместить на стенах дома QR-коды, с помощью которых обладатели смартфонов смогут быстро переходить на сайт.

«Ми проводили дослідження, залучали експертів та вивчали біографії кожного з жителів. Уявляли собі, наприклад, того ж Хвильового, який б’ється головою об мапу чи катається подвір’ям на ковзанах. Це все допомагало побачити не якихось абстрактних iсторичних персонажів, а справжніх людей із плоті і крові, що жили у цих стінах», — объяснила Ирина Сальник.

Изначально в здание должны были заселять не только литераторов, а и передовиков соцтруда, но писатели выступили против такого соседства. Они обратились в инстанции с требованием избежать в доме «слияния пера и лопаты». Драматург Иван Днипровский в письме жене объяснял такой протест не снобизмом, а наоборот – нежеланием щеголять достатком перед семьями трудяг. «Ты представляешь, как бы это было? Писатель с семьей в три-четыре души живет в трех комнатах, а рядом рабочая семья из восьми-десяти человек в бедности и убогости?»

Среди нынешних жильцов разделение пошло уже по другому признаку – условно их можно определить как старожилов и новоселов. В доме встретились потомки первых жильцов и те, кто купил квартиры недавно. Бытовые нюансы жизни в здании, требующем реконструкции, впрочем, одни на всех.

Активисты старались учитывать и их интересы.

«Співпраця з мешканцями стала переломним моментом нашої резиденції. До цього було як: ми приходимо, маючи своє уявлення, цю пам’ять про жителів, плануючи це як простір громадський. Але коли ми перевели погляд на ближчу перспективу, то нам відкрився інший бік цього об’єкту. Це не тільки туристична точка, а й місце, де живуть люди. І ми намагалися знайти баланс між приватним і публічним простором, не зашкодити мешканцям, а за можливості навіть вирішити їх побутові проблеми», — отмечает кураторка резиденции «Громадський простір «Будинок Слово»: crearevita».

Восьмидесятилетнее здание действительно требует ремонта – как придомовой территории, так и подъездов. Ревитализация культурного пространства тянет за собой и необходимость восстановления пространства вполне физического.

«Нужно пройти очень большую дорогу, чтобы реализовать проекты. Для большинства обитателей дома важна скорее практическая часть, их интересует реальность. У нас, допустим, разваливается выход из подъезда во двор – по ступенькам еще можно спуститься, но это уже экстрим. Для жителей это в первую очередь именно дом – и им хотелось бы благоустройства», — подчеркивает жительница второго подъезда Анастасия.

Идея участников резиденции действительно предлагает облагородить придомовую территорию, не лишая ее особой атмосферы. Согласно проекту, вокруг деревьев должны быть установлены кованные приствольные решетки с выбитыми на них строчками из произведений знаменитых жильцов. По задумке, сквозь буквы будет прорастать трава, символизируя возрождение жизни. Сами решетки имеют неплохую утилитарную функцию: благодаря им на тротуары попадает меньше грязи с газонов.

Тема жизни и памяти Дому «Слово» тоже близка. Уже в 1932 году сталинские репрессии дошли и до писательского сообщества. Первым арестовали Ивана Багряного, вслед за ним задержали и впоследствии расстреляли Михаила Ялового. Осознавая мрачные перспективы, с собой покончил Хвылевой, которого через несколько лет осудили за буржуазный национализм – посмертно.

В 30-е годы в доме были арестованы и расстреляны 32 представителя украинской интеллигенции. 13 человек сослали в лагеря, еще двое покончили с собой. Фактически, Дом «Слово» стал символом «расстрелянного Возрождения», оказавшись для писателей не жильем, а камерой предварительного заключения.

Историк, заместитель директора львовского Центра городской истории, куратор лекционно-дискуссионной программы форума «ГалицияКульт» Ирина Мацевко: «В залежності від контексту міста ми або не знаємо цієї історії, або не хочемо її знати. Є три фактори, які треба залучати при опрацюванні теми пам’яті: митці, локальна спільнота і муніципальна влада – синергія цих елементів дає простір для зміни міста. Люди, які за це беруться, мають усвідомлювати, що це буде довго, важко, але необхідно. Ця наша пам’ять дуже складна і травматична, і з нею мають працювати фахівці».

Раньше на здании была только мемориальная доска Павла Тычины. Сейчас на фасаде дома расположена невзрачная серая табличка с именами жителей – всех тех, кого в тридцатые годы увозили отсюда.

В разработке проектов активисты частично вдохновлялись проектом «Последний адрес», посвященный жертвам сталинских репрессий. Одна из идей, возникшая по итогам резиденции, предлагает привлекать внимание к памяти погибших писателей с помощью игры света и тени. По задумке, на таблички из неокисляющегося металла с выбитыми на них стихами должен проецироваться свет от фонаря – так, чтобы строчки-тени можно было прочитать на асфальте.

Так или иначе, проекты пока находятся на стадии разработки. Основная деятельность ведется в интернете – активисты создали для архитектурно-исторического памятника геометки и группы в соцсетях, локацию теперь также можно найти на сайте TripAdvisor.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Подозреваемых в нападении на антикоррупционщика нет

«Верифицировать историю»: в Харькове стартовал проект об исключительности города

Полиция уточнила имена погибших в ДТП

Подозреваемая в ДТП на Сумской отказалась давать показания

Отцы получили такие же права на ребенка при разводе, что и матери

опубликовано

18 октября 2016

текст

Мария Цыганкова

фото

gdb.rferl.org

просмотров

384

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: