Дорогой дед Мороз, сделай так, чтобы...

Знаешь, дорогой Санта, я подумала, мне неудобно тебя отвлекать, тебе еще с Трампом разбираться. Святой Николай уже ушел. Остаешься ты, дед Мороз ― хоть персонаж по нынешним временам не очень политкорректный, но может, по старой памяти ты меня выслушаешь.

Я же верила в тебя до 14-ти лет, помнишь? Даже когда все мои подружки на это крутили пальцем у виска и прямо требовали от родителей джинсы-«бананы» и заветные кассеты с «Ласковым маем», я все равно каждый вечер 31 декабря выходила на улицу и шла за наш двор. Там и улица, и собственно город заканчивались ― после автобазы и посадки начинались пустынные поля. Туда я и шла ― почему-то мне казалось, что там, в тишине и холоде, ты меня точно услышишь. Помнишь мои желания? О, ты помнишь, я уверена. «Мира во всем мире. Чтобы все люди были добрыми. Чтоб не болела мама, соседка бабушка Васильевна не умерла, и дети меня не дразнили в школе…» Я представляю, как ты растерянно пожимал плечами, понимая, что выполнить все это нельзя. Надо было, конечно, загадывать джинсы. Но, может, в этот раз получится?

Разумеется, сейчас я не пойду ночью в поля на окраине Луганска, чтоб ты меня лучше расслышал. Даже если бы я вдруг захотела приехать в свой город детства... Там уже не так тихо и безопасно, как раньше ― знаешь, в поселке Металлист, куда мы ходили обносить шелковицу, 3 года назад шли бои, а Счастье, куда мы ездили летом купаться на «Теплые воды», страшно обстреливали, да и сейчас порой обстреливают… а мой сосед Вовка Алехин, помнишь, тот, что просил у тебя такой же велосипед, как у меня, погиб, его расстреляли вместе с женой «освободители» и заняли его дом. Три года прошло, а я все никак не пойму, как это. Ладно, не будем о грустном, извини, что-то я опять разволновалась.

Попробую обратиться к тебе отсюда, из интернета. Дорогой дедушка, сделай, пожалуйста, так… Сейчас, я сосредоточусь. Я знаю, что надо точно все сформулировать, иначе капец, как сбудется что-нибудь не то. Как же правильно попросить тебя? Я хочу, чтобы никто из наших бойцов не погиб в следующем году на этой проклятой «линии разграничения»? Но как такое может быть, ведь по ним стреляют — каждый день, и боеприпасов у тех, кто стреляет, полно, и плотность огня... Я прошу тебя, пусть пули и снаряды не долетают до наших позиций? Ты волшебник, но не бог. Прекрати войну? Но чтобы ее прекратить, нужно убить вполне конкретное существо и, возможно, не одно, а о смерти тебя просить как-то не очень по-новогоднему.

Разбуди, пожалуйста, у тех россиян, которые воюют против нас в подлой необъявленной войне, совесть? Невозможно разбудить то, чего нет, ведь если они уже воюют в подлой необъявленной войне, то с совестью конкретно у этих все ясно. Да что же такое, ничего не получается. Понимаешь, я просто не могу больше видеть живые лица мертвых ребят каждый день ― с надписями, от которых хочется выть, «Герои не умирают»… Еще как умирают, причем первыми. Не умирают те, с е-декларациями. Они как раз живы и вполне упитанны, как говорила героиня одного небезызвестного фильма. Может, если не можешь разобраться с войной, разберешься с ними? Хотя да, получается, я опять прошу о наказании, а не о подарках. Тем более, сами же такое выбрали, чего ж теперь расстраиваться. Что же попросить-то? О чем? Я не хочу шубу, правда, и кольцо с бриллиантом не хочу…

Я хочу, чтоб мои дочери не вздрагивали каждый раз, когда увидят собранный рюкзак на балконе, не хочу слышать их вопросы: «Мам, мы же никуда не должны будем убегать, у нас в городе войны не будет, правда? А если что, котов возьмем с собой, мы же их не оставим?» Я хочу ходить по чистым улицам с ровным асфальтом, которые не заливаются легким летним дождем по самые уши. Хочу видеть приветливые лица, а не хмурые, недовольные, насупленные рожи ― потому что ничего хорошего впереди не ждет. Хочу знать, что раскидистый клен в нашем дворе не спилит какая-то дебильная служба на дрова, объясняя это заботой о горожанах.

Я хочу видеть понятные отчеты о работе городского начальства и сквер на площади, а не уродский позолоченный памятник за 100 миллионов. Еще я хочу нормально работать и не бояться, что какому-то чиновнику понадобится очередной «внедорожник бентли», и он придумает бизнесу проверку, которая его убьет на корню. Я хочу помогать животным и детям не из последних сил, а зная, что от моей помощи зависит их хорошее настроение и удобство, а не жизнь. Да, и хочу нормальные больницы, и хосписы ― после того, как столкнулась сама с этим кошмаром... Хочу умных, честных, думающих депутатов… Что с твоим лицом, дедушка? Ты плачешь? Ок, все-все, я уже догадалась, с этим лучше обратиться к знакомым писателям-фантастам.

Я опять слишком многого хочу. Да, ты прав. Знаешь, а давай так: я загадываю одно желание. Но не сама, нас будет много. А ты попробуешь… ну, хотя бы попробуешь нам помочь. Хорошо?

Я хочу мира. Точнее, так: я хочу, чтобы война, развязанная против моей страны, закончилась. Чтобы больше никто не погиб. Чтобы российские войска ушли с моей земли. Чтобы нам не мешали самим решать, как нам жить в нашей стране. Уйдите. Хватит.

Может, тогда мы таки разберемся со всем остальным? И уж если после этого не получится… Я, по крайней мере, буду точно знать, что ты, дедушка Мороз, тут ни при чем.

А пока ― с наступающим. Держись, старик. У тебя должно получиться, ведь столько людей загадают одно желание в новогоднюю ночь.

136

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Серая зона. Авдеевка

Пасхального перемирия в зоне боевых действий нет

Харьковская кофейня «Куля»: бизнес-идея ветеранов АТО

В зоне АТО — обстрелы. Погиб один военный

Украинцев не смогут хоронить без суда? Разбираем, как все обстоит на самом деле

опубликовано

31 декабря 2016

текст

Инна Роменская

фото

Инна Роменская

просмотров

936

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: