Я тебя перекрою: почему некоторые граффити живут не дольше одной ночи - Накипело
Лонгріди

Я тебя перекрою: почему некоторые граффити живут не дольше одной ночи

  • Екатерина Никитенко
  • Мария Учитель, Иван Пономаренко
  • 13 Грудня 2020
  • 43935

Совместный проект харьковской медиагруппы «Накипело» и днепровского медиа «КУСТ» об особенностях стрит-арта.

В любом постсоветском и европейском городе есть загадочные надписи, которые скрывают необычные личные истории. Прямо на стенах возникают диалоги, надписи закрашивают, перекрывают и не всегда это делают коммунальщики.

Два года назад в Харькове произошел пока самый известный случай открытого стрит-арт-батла — «Стена срача». За работу Гамлета на трансформаторной будке, закрашенную местными, тогда вступились харьковчане. Про их войну с коммунальщиками и другими художниками писали все СМИ. 

Спустя два года, этой осенью, в Классическом переулке появилась новая «стена срача». Три художника семь раз перекрыли друг друга, но это не стало инфоповодом только потому, что не вышло за рамки внутренних разборок. Мы решили выяснить, есть ли война между художниками разных стилей, зачем они перекрывают друг друга и за что они могут друг другу мстить. 


Гамлет дает интервью 


Июль 2019-го. Уличный художник Гамлет дает интервью и говорит, что «охуел бы от скуки», если бы на всех поверхностях огромными буквами писал: «ГАМЛЕТ, ГАМЛЕТ, ГАМЛЕТ». 



В харьковской граффити-тусовке из этого текста узнали, что некоторые ее представители «впечатляют объемом простоты» и что в целом «граффити одно слово, которое ты по-разному корячишь».  

«Когда речь заходит о том, чтобы закрасить именно Гамлета, тут надо понимать, что он своим интервью капитально оскорбил граффитчиков, с их точки зрения, и настроил против себя», рассказывает Маша Учитель.

Она из Днепра, но исследует и харьковский стрит-арт, водит экскурсии. 

«Гамлета многие уважают, а хейтят больше начинающие художники», говорит Машин друг и коллега из Харькова.

Ваня Пономаренко водил экскурсии по работам Гамлета и сделал интерактивную карту его работ.

Он следит за харьковским контекстом, читал лекции по местному стрит-арту. Говорит, Гамлета некоторые не любят, во-первых, потому что он якобы «забрал себе все стены», во-вторых, потому что его практически не закрашивают коммунальщики (как только городской совет понял, что это бренд Харькова) и, в-третьих, потому что Гамлет восстанавливал свои работы, а в тусовке это не принято.


Спор в Классическом переулке



С 2017 года на трансформаторной будке висит сделанный Гамлетом писсуар «Не фонтан». Через два года рядом с ним на этой же будке появилась надпись НАШЕ.

Группировка «Наше» существует в Харькове уже 16 лет. Этим летом Гамлет нарисовал поверх НАШЕ две свои работы и немного освежил писсуар. И  началась «война». «Наше» следят за своими большими работами. Увидев, что Гамлет уничтожил их надпись, они заклеили его работы плакатами с «Ералашем».

В этот момент в истории появилась третья сила — Харэ, теггер и уличный художник. Он завандалил плакаты. Вместе с «Наше» они еще несколько раз перекрыли друг друга. Сейчас на будке с одной стороны работа «Харэ», с другой — портрет от харьковского художника Владислава Краснощока. 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Ivan Ponomarenko (@ivan_ponomarenko)

Мы спросили Харэ, зачем он вмешался в разборки: «Мне не понравилось то, что там нарисовал Гамлет, и мне не понравилось, как в отместку его перекрыли НАШЕ. Они рисунок листочками заклеили. Смотрелось стильно, но, как по мне, скучно. Пока я отбил место на какое-то время». 

Харэ в стрит-арте четыре месяца, но часто перекрывает работы, которые ему не нравятся, или вступает в диалог. Говорит, стены общие.


«Не понимаю обид за закрас работы: у тебя всегда есть возможность ответить, сделать новое, сделать лучше. Не можешь — не трогай», — говорит Харэ. 

Если ты уличный художник, не жалуйся, что тебя закрасили, все что ты делаешь, делаешь исключительно для себя, потом для зрителей. Если тебя закрасили коммунальщики, забей, рисуй сверху новую картинку.

Если с тобой вступил в диалог другой художник, но остался анонимный, это на его совести, значит он художник-ссыкун. Хотя результат коллаборации может быть офигенным и это допустимо.

Если ты кого то «улучшаешь» из художников, подпишись, не будь ссыкуном. Если тебя закрасили и работа сверху классная, такую работу не трогаю. Если тебя закрасили и нарисовали, по твоему мнению, отстой, то валик и белая краска делает тебя неуязвимым. После чего ты сверху рисуешь новую работу, – объясняет Краснощек.


Кодекс чести


«Чаще всего художники следят за своими стенками. Даже если «кусок» сделан пять-шесть лет назад, они ходят проверяют его, фотографируют», рассказывает Ваня Пономаренко. Он регулярно задается вопросом, кому принадлежат стены. 

Харьковский художник Владислав Краснощек рассказывал ему, что, если ты нарисовал что-то, это что-то тебе больше не принадлежит. Ты нарисовал, значит подарил улице.

Для него теги как медали на самоваре: чем больше, тем лучше твоя работа. При этом, по словам Вани, когда самого Краснощека начали закрашивать, он стал более холодно относиться к этому моменту. 



Как-то Zloy bosch оставил стрит-арт «Кто сп*здил тарелки Краснощека». Там персонаж в шапке Шерлока Холмса с лупой изучает место преступления (тогда кто-то разбил или украл 40 тарелок Краснощека).

Когда новую работу уничтожают в течение одной ночи – это всегда обидно. Но восстанавливать работу нельзя — это считается дурным тоном и в этом больше всего упрекали Гамлета.

Он (Гамлет) писал, что работы, которые считает важными для Харькова, восстанавливает: ходит с ведром краски и рисует, — говорит Ваня. — А его хотели убедить, что не надо носиться со своими работами как с писанной торбой.

По негласному кодексу уличных художников еще нельзя допускать «выход за рамки стен», то есть личных разборок. Если один попросит другого не трогать его работы, градус уважения обоих друг к другу упадет ниже плинтуса.


Ревность


За свои работы больше переживают те художники, которые по образованию архитекторы, монументалисты, дизайнеры или живописцы. Хотя бывает мстят и теггеры. Летом в интервью Люку художник graf963 рассказал про необычный биф (на сленге это война). 



У нас есть чувак West, возможно, вы видели его теги. Он рисует очень плохие куски, сейчас начал совершенствоваться (...) Если для нас теги – это расходный материал, то West ведет тетрадь, в которую записывает всех людей, которые где-то когда-то его перекрыли и назначает им наказание. Мой друг Nikel имел глупость перекрыть его кусок. И после этого началась война.

West везде следует за Nikel и портит его работы. Такие же бифы у него и с другими райтерами. Прикол в том, что никто не знает, что это за чувак, — рассказал graf963.


«Есть граффитчики, которые принципиально перекрывают других, воспринимают это как часть граффити-игры, где есть бифы (конфликты как в рэпе)», — говорит Маша

Но месть большинство художников не одобряет. Маша перечислила конкретные правила, по которым граффитчики, например, должны перекрывать друг друга.  


Правила, по которым можно жить


«Теоретически там должно действовать такое старое правило, по которому чужую работу можно перекрыть, если твоя качественнее и сложнее по стандартам граффити. Чужой тег можно перекрыть тем, что называется флоп или throw up это уже не тег, а простой контур с заливкой. Флоп и throw up можно перекрыть только куском (piece) более сложным, многоцветным рисунком», — говорит исследовательница. Но не все так делают. Просто так друг друга могут закрасить, особенно если место нравится и за него конкуренция. Так делает как раз Харэ.  

Граффитчики и стрит-художники вроде того же Краснощека вообще могут плохо друг друга понимать. Если перекрыли первых это задевает их эго и авторитет. Если вторых кто-то идет реставрирует работу, кто-то философски забивает. 


Graf963 граффитчик и художник одновременно. Говорит, чаще всего в тусовке все знают друг друга, если не лично, то через одно рукопожатие. Поэтому если кто-то хочет перекрыть другого человека, спрашивает. Это культурно.

Допускается перекрытие, когда работа сделана на хофе (стене славы, месте, где все рисуют легально и каждый сезон перекрывают друг друга). Например, это мост у Балашовки, стенка гаражного кооператива на академика Павлова, скейтпарк). Еще трогать работу можно, если она уже повреждена (на ней есть теги, она зачеркнута или есть реклама наркоботов). Некоторые перекрывают поврежденные временем работы.

Важно еще качество перекрытия. «Как-то харьковская подростковая команда RES оставила свой тег на стрит-арте Виктории Chestnut, и graf поддержал художницу у себя в сторис», — говорит Маша.

Неопытных людей в стрит-арте называют тоями, а чикокерами или чикарями — тех, кто не развивается и байтит (копирует чужие стили). Все райтеры когда-то были тоями, но после приобретениями какого-то опыта, желание развиваться и создавать свой стиль превращают тоя в полноценного райтера или художника. 

Маша говорит, отношение к «мелким» может быть разное: кто-то их поддерживает, кого-то они раздражают. 


Мстители со стороны


На последнем осеннем граффити-джеме (это «слеты» художников, на которых все раскрашивают длинный забор или заброшенные гаражи) все рисовали на стене вдоль маршрута 26 трамвая. Буквально сразу ее кто-то завандалил — пустил поперек всех работ серебристую полосу. Видно, что человек закрашивал именно ники. В тусовке думают, что кто-то спутал их с рекламой наркоботов. В последнее время это действительно проблема — художников закрашивают не только коммунальщики, но и активисты, которые борются с рекламой наркотиков.


Кстати, даже работу с незаметной тонкой полосой художник скорее всего уже не выложит на свою страницу — она считается завандаленной. 

«А бафф это когда твою работу не перекрыли, а именно уничтожили или коммунальщики, или собственники», Маша подходит к самому интересному. Есть даже слово «баффити» — это цветные прямоугольники, которые остаются после таких закрашиваний. Обычно коммунальщики очень нелепо это делают оставляют контур и заливают его каким-то цветом. Ваня шутит, что в этом своя эстетика, чем-то напоминает Малевича: «Как лоскутное одеяло разных оттенков серого». По хорошему, коммунальщики должны смывать работы, как это делают в столичном проекте «Києве, мий». 


Серые пятна как залатанные раны. Как будто есть раны на стенах, и на них швы наложили», — художница по образованию Dina обычно реагирует на какие-то общественные события, делала мозаику с Кернесом, писала о Стусе. Она больше обижена не на самих коммунальщиков, а на власть: «Ужасно, когда власть выдает распоряжение зачистить Харьков перед Днем города. Три мои стрит-арта так убрали на центральных улицах. Но это же были не маты, не пенисы, а эстетичные красивые рисунки.

Почему в итоге некоторые граффити и стрит-арт живут не дольше одной ночи? Это вопрос только личных договоренностей, воспитания, опыта и кодекса, которого пока еще нет.


Читайте и другие материалы спецпроекта:

Из чего состоит жизнь харьковских уличных художниц

«Мне всё равно, как отреагируют люди, главное, что они ходят и видят». О харьковском социальном стрит-арте

Охота на уличное искусство

Твое лицо, когда тебе сказали, что расистский слоган на стене появился из-за твоего рисунка

Словарь стрит-арта и граффити

ПІДПИШІТЬСЯ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПІЛО

У разі масових заворушень на вулицях міста ми вас повідомимо

X