Из чего состоит жизнь харьковских уличных художниц - Накипело
Лонгриды

Из чего состоит жизнь харьковских уличных художниц

  • Мария Учитель
  • Игорь Лептуга, архив художниц
  • 29 ноября 2020
  • 2881

Совместный проект харьковской медиагруппы «Накипело» и днепровского медиа «КУСТ» об особенностях стрит-арта.

За последний год в харьковский стрит-арт пришло много девушек, они сформировали женскую волну, которой нет ни в одном другом украинском городе. Яркие портреты делает Rozi, клоунов, как возле оперного или «Живота», рисует Komendant, сорок в кедах Somari, а Fedorova ZZZ оставляет по всему городу ободряющие надписи типа «Дальше еще лучше».

Рисовать на стенах девушкам сложнее, потому что стрит-арт-тусовка в основном мужская и им приходится доказывать, что они тоже чего-то стоят. Девушки, которые выбирают работать нелегально, решают для себя, будут ли скрывать лицо и выходить в опасные места. 

Мы поговорили с тремя разными художницами «новой волны» о том, как они чувствуют себя в харьковском стрит-арте и граффити.

Somari:

«Когда ты девушка, ты сталкиваешься с большим количеством фильтров»

 

Somari сейчас 29. Ее опыт в граффити меньше трех лет, по меркам уличной культуры она начала поздно. Хотя Somari архитекторка и рисовала всю жизнь. Дома от нее «ждали таланта»: специально отдали в школу, подарили мольберт. Но унылые холсты ассоциировались  с художниками, которые их продают, Somari  не понимала, как это применить к себе. Все изменилось, когда ей показали, что можно рисовать шрифты. Есть шесть букв, и с ними можно делать, что угодно. 

Somari из граффити-тусовки, она думает, что разные работы не делится на мужское и женское, стиль и почерк не имеют отношения к полу. Но граффити невозможно отделить от комьюнити, и здесь возникают нюансы.

«В тусовке и так непросто занять свое место. Нужно обладать набором качеств, чтобы стать частью этого мира, кроме чрезмерного нарциссизма, важное место занимает азарт, адреналиновая зависимость, любовь к блефу. Когда ты девушка, ты сталкиваешься с большим количеством фильтров. Когда я только начинала рисовать, многие говорили, что перегорю, что все девочки рисуют, только пока встречаются с граффитчиком, а когда расстаются, сразу забивают. Что девочки рисуют только за компанию, а потом обязательно выйдут замуж, родят детей и перестанут заниматься этим. Печально, что часто так и бывает. Но не со мной».

То, что в граффити девушки могут рисовать за компанию — правда. Иногда в тусовке до сих пор встречаются фанатки (их еще называют групи). И в музыке, и в граффити так называют девушек, которые сопровождают своих кумиров. 

Somari рассказывает: некоторые не верили, что первые рисунки она сделала сама, слышала что-то вроде: «Да ладно, ну скажи, кто за тебя рисовал, ты не могла так сама». То же касалось и мало-мальски сложных акций. «Я сталкивалась с подходом «Женщина на корабле к беде»» — говорит Somari. Какое-то время ей пришлось потратить, чтобы доказать, что она может быть наравне с ребятами.

Сложнее и важнее всего для меня было преодолеть барьер от безымянной «подруги такого-то» до отдельной самостоятельной единицы. Я хотела быть Somari. Думаю, сейчас уже никому не придет в голову считать меня дополнением к другому художнику.

Первый свой кусок Somari рисовала с одним из самых известных украинских райтеров, он просто посмотрел на ее скетчи, дал три баллончика и ночью повел в переход рисовать.

«Я очень хотела, но страшно было настолько, что шла и мечтала, чтобы эта дорога до перехода не заканчивалась никогда. Зато потом такой кайф и гордость. И желание продолжать».  

В граффити мало девушек, потому что рисовать приходится в темных, опасных, заброшенных или, наоборот, слишком оживленных местах. Нужно много ходить, куда-то лезть, носить с собой тяжелую краску, а если ты небольшого роста, какую-то подставку. 

«Бывают сложные местяки, например, оживленные, где часто ездят машины. Таксисты сейчас ловят тех, кто пишет рекламу наркотиков, и часто могут принять художников за таких ребят. В этом плане девушкой быть даже легче, потому что, скорее всего, перед тем как тебя бить, с тобой все-таки поговорят».

Во время стычек с охранниками Somari поняла, что бегает не так уж быстро, особенно с краской в руках. 


Somari не закрывает лицо во время работы, так выше вероятность, что ее не тронут. Те, кто будут нападать, или полицейские хотя бы поймут, что она девушка.

«У меня четко расставлены приоритеты, и я выбираю играть в открытую. Меня легко найти. Мне кажется, я никогда не делаю чего-то плохого. Я придерживаюсь правила не рисовать на чистых стенах. Если уже есть теги, то можно, это дает практически стопроцентную гарантию того, что это никому не повредит. И мне кажется, что если я действительно ошибусь и сделаю рисунок там, где не стоило бы, то я сделаю все возможное, чтобы решить этот вопрос по-человечески. Ведь цель не испортить какой-то фасад, а самовыразиться, порадовать кого-то ярким рисунком».


Участие в тусовке сильно изменило отношение Somari к тому, что является вандализмом, а что нет. 

«До того, как я начала рисовать, помню, что мы с подружкой не хотели фотографироваться на фоне растеганных стен, потому что нам казалось, что это выглядит грязно. Сейчас я обожаю все теги, скретчинг и наклейки. Это оживляет город, я в этом вижу определенную эстетику. Некоторые граффитчики, глядя на чужие работы, говорят: «Не надо было делать этот некрасивый кусок, на улице нужно делать только красиво». Но я в этом плане стала немного анархисткой. Можно начать с того что, что считать красивым. Мне прямо душу греет, когда вижу растеганные, разрисованные стены». 

Легальные места для рисования Somari бы сделала в каких-то гаражных кооперативах или скейтпарках. Или на набережной рядом с началом Московского проспекта. Вся она сейчас растегана.

«Существует такое понятие как граффити- или стрит-арт туризм, это все очень хорошо влияет на город. С точки зрения урбанистики есть такая последовательность: берем криминальный район, приглашаем художников, те делают муралы, со временем район из маргинального становится точкой притяжения, повышается стоимость жилья и в целом уровень жизни становится выше в этом конкретном месте». 

Komendant:

«Мне захотелось показать альтернативное искусство массам»

Komendant — художница и реставраторка, которой всегда не хватало холста. Ей 22, рисует на улицах два года.

«Перейти на большой формат в семнадцать лет было страшновато. Потом появился заказ на росписи в супермаркете «Рост», а там свобода, много стен, есть примерный эскиз, но ты экспериментируешь. На улицу я все равно после этого не сразу решилась выйти. Только в прошлом году начала рисовать лица в своем стиле и решила, что хочу нарисовать у Театральной академии, на Пушкинской, где харьковский «Дом с химерами». У меня как раз в этом доме есть знакомый, и была возможность сделать работу легально, по договоренности».

Легальные арт-пространства еще больше вдохновили Komendant.

«Я уехала на месяц в Барселону, там захотелось рисовать, а холста нет, ничего нет. Зато там есть легальные стенки, где все в граффити, и не только в шрифтах, как у нас. Там было много стрит-арта, не только надписи, но и какие-то портреты, графические штуки. На эти споты приходят путешественники со всего мира и рисуют ради своего удовольствия. Да, тебя там могут на следующий день перекрасить, но это нормально. Я сделала там четыре работы, одну закрасили на следующий день, а две провисели три недели и месяц. Это было достижение. Когда вернулась в Харьков, сначала пошла в «Живот» порисовать. Потом решила, а почему бы не выйти еще на улицы. Никого в здешней тусовке практически не знала, просто хотела рисовать на стенках». Художница говорит, есть люди, которые не понимают, что девушки забыли в тусовке, которая должна быть с их точки зрения чисто пацанской движухой. Но к ней все относятся нормально. 

После Барселоны Komendant убедилась в том, что любой непонятый в Украине художник, достигнувший успеха за рубежом, только после этого становится востребованным и ценным у нас. Ей захотелось развивать альтернативное искусство, показывать его массам. Когда думала о легальных стенках в Харькове, понимала, что их надо делать там, где будет ходить не только тусовка, но и все остальные люди. 

«Как-то рисовала нелегально на Сумской, у аптеки, прямо в одиннадцать утра пришла с краской и работала под навесом. Это было нагло, но я решила, что никто не будет приставать к девочке, которая рисует кисточкой одна днем на видной улице. Вот если баллончик, тебя могут сразу за вандала посчитать. Люди из аптеки выходили, кому-то нравилось, кто-то выражал недовольство. Никто не спросил, а кто же разрешил мне тут рисовать. Правда, я предварительно выяснила, кому принадлежит стена — что это не стенка аптеки, а дом. Обычно я не узнаю, кто собственник, но так как вход в аптеку был рядом, меня бы очень быстро прогнали, а эскиз предполагал не 5-7 минут на рисунок, а около часа». Обычно Komendant рисует примерно два часа.

Она пишет себе личный план, во сколько нужно встать, как подготовиться, приходит, выделяет себе четкое время, успевает за это время что-то нарисовать и уходит довольная. Ее время обычно ограничено, она не может отвлекаться на какие-то факторы. Чем быстрее сделает работу, тем лучше. Komendant рисует уже без эскизов, за исключением случаев, когда работает в паре.

«У меня нет чувства, что рисовать на улице небезопасно. Может, потому что я девочка, или я просто не попадала в такие ситуации. Но помню, как закончила работу возле «Протагониста», встретила уборщицу утром, она начала возмущаться и бить метлой по моей картине. Мне было неприятно».

Пару раз художница рисовала днем, к ней подходили люди и в грубой форме высказывали недовольство.

«Мы беседовали и приходили к консенсусу, но в целом впечатление сложилось такое, что большинство готово видеть в общественных местах только надписи «Я люблю Харьков» и цветы. Я не имею в виду, что каждому должно нравится то, что есть на улице, но уважать чужое мнение и труд стоит. Или адекватно аргументировать свою точку зрения».

Komendant уже год мечтает о своем мурале, но нужно найти здание и спонсоров. Ее расстраивает, что большинство харьковчан до сих пор негативно отзываются о чем-то, по их мнению, необычном, даже если во всем мире это уже считается нормой.

Ирина Водолажченко (vodolaz_art)

«Я хочу знать, что никто мою работу не сотрет и что мне за нее заплатят»

Ире 25, она занимается муралами и любит работать легально. Расписывает стены «по специальности», потому что училась на монументальной живописи.

«Мне нравится работать в комфортных условиях. Чтобы я знала, что никто мою работу не сотрет, не сдерет и что мне за нее заплатят. Это мое выработанное годами мнение — я не нервничаю в процессе, работа получается качественнее, до нее тяжело добраться вандалам, ее ценность для людей и для меня больше. Поэтому все-таки я занимаюсь муралами. Сейчас делаю не совсем стандартный стрит-арт, это больше похоже на арт-объект, потому что работа делается на другом материале, это пенополистирол, и потом специально монтируется к торцу здания».

К классическому граффити и стрит-арту Ира относится хорошо. Она много лет дружит с популярным харьковским граффитчиком и стритартером Графом и через него знакома с тусовкой. Художнице нравится то, что в ней делают, но говорит, сама не смогла бы так жить, «потому что это дерзко, это про адреналин, про власть, про то, что тебя могут в любой момент повязать». 

В середине декабря я рисовала на Южной железной дороге на стене. Мы долго шли туда, снег попал в обувь, ноги очень мерзли, пальцы тоже, хоть и работала в перчатках. Я делала подкладку эмульсионной белой краской, и она не сохла. Затем нанесла баллоном контур, краска вся растекалась, а кэп на баллоне забивался из-за холода.

Еще как-то раз под мостом с ребятами рисовали, и я чуть не напоролась на шприц, их там было много. И в один момент я ощутила такую колющую боль в стопе, что подумала: «Мне конец». Я просто молча собралась, никому из ребят ничего не сказала и уехала. Все обошлось, просто я растянула мышцы на стопе от неудобного рисования. Я работала на цыпочках, не хватало роста, и я тянулась. А подошвы кроссовок треснули насквозь до стопы, пальцем можно было потрогать, если согнуть.

Ира говорит, что рисовать баллонами в принципе сложно: они токсичны, работать надо в маске, без нее разболится голова. И краска скорее всего не отстирается от одежды.

В граффити ты рискуешь жизнью, здоровьем и штрафом за рисование. Но на самом деле условия могут быть комфортными, рисковать не обязательно, сроки могут быть удобными, а работа оплачиваемой.

«И тут дело не в продажной коммерции. Я делаю свои творческие работы на стенах. Дело в правильно выстроенной коммуникации. И в том, чтоб понимать зачем это нужно тебе и другим».

В 2018 году художница поучаствовала в бюджете участия «Портал харьковчанина».


«Я подала очень нехарактерные для Харькова рисунки. Честно говоря, я много поставила на это. Прошли много кругов ада, но в конце концов мы добились реализации все было честно, за мои проекты проголосовали люди, и я прошла по голосам. Потом пришла в департамент, они посмотрели, что девочка вроде нормальная, проекты нормальные. Посмеялись над моими эскизами, сказали, что заяц наркоман...

Но работать с городом очень сложно. Город часто задерживает выплаты, может платить меньше, чем ты запрашиваешь, и на каждом этапе приходится выяснять отношения и условно ссориться».

Ирина вдохновляет, что два больших объекта понравилось и жильцам, и городу.  Уже в этом году она подала проекты на пять торцов зданий с бюджетом в полтора миллиона гривен. 

«В последнее время вижу в Харькове много девушек-стритартерок. Rozi, Komendant вижу, что они плодотворно, много рисуют, и это не граффити, а именно стрит-арт. Я чувствую женскую волну, и меня это не может не радовать, потому что я и сама художник, который проходит этот путь. Может быть, я не настолько дерзкая, поэтому иногда кажется «вот блин, они такие крутые, а я зануда и мне бы хотелось с ними дружить, но они не захотят, потому что я зануда». На самом деле, я очень уважаю их творчество и мне кажется, что это важно, что женщины проявляют себя в граффити и стрит-арте, каждый имеет на это полное право, и скилла может быть достаточно.

Обычно в граффити-тусовке собираются пацаны, «мы такие крутые», а девчонки отдельно. А тут можно было бы организовывать даже женские фестивали».

ПОДПИШИТЕСЬ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПЕЛО

В случае массовых потасовок на улицах города мы вас оповестим

X