Слобожанщина и раненые в харьковских госпиталях в заметках Павла Ивановича Якушкина

В конце 40-х ― начале 50-х годов XIX века известный писатель-этнограф, собиратель народных песен, присловий, загадок и побасенок Павел Иванович Якушкин жил на Слобожанщине.

С 1849 года Павел Иванович решил попробовать свои силы на педагогическом поприще и преподавал историю и географию в Обояни и Богодухове, а также русскую грамматику в Харьковском уездном училище.

Его друзья вспоминали весьма прелюбопытный случай, связанный с этим:

«П. И. Якушкин просто-напросто употреблял ту систему обращения с учениками, которая теперь признана обязательною для всех и стала общеупотребительною. Начальнику училища, который имел обыкновение говорить подчиненным «ты», Якушкин заметил: «Ты» я говорю только добрым приятелям, людям, которых я ценю и уважаю, а «вы» говорю даже слугам».

Рис.001

Во время службы в Харьковской губернии Якушкин продолжал собирать фольклорно-этнографические сведения. Крымская война застала его в г. Богодухове. Вот что он сам пишет об этом:

«...в богоспасаемом городе Богодухове; а город Богодухов стоит совсем в стороне, в такой глуши, что этому городу приходилось читать газеты по крайней мере недели две спустя после выхода их в Петербурге. Газеты, разумеется, получали сильные, ежели не всего мира, то всего Богодухова, как города, так и всего Богодуховского уезда. Знакомые с почтовою Богодуховскую конторою, желавшие знать газетные новости, в день прихода почты приходили в почтовую контору и ждали с нетерпением прихода почты, а с этим и всяких новостей».

Павел Иванович обращался к харьковскому генерал-губернатору с просьбою вступить в ополчение, однако получил отказ.

Якушкин вспоминает об освещении событий Крымской войны в Харькове следующим образом:

«...В Харькове были хоть другие толки, но немногим чем отстававшие от богодуховских. Через Харьков из Крыма в то время из-под Севастополя проезжало ежедневно по крайней мере четыре курьера в Петербург с донесениями, и для харьковцев в буквальном смысле сбывались слова сказки: по усам текло, а в рот не попадало. Курьеры ездили, только в Харькове ни слова никому не говорили, и мы узнавали новости только из газет, которые получали из Петербурга...»

Рис.002

Все же один эпизод этой войны, связанный с нашим городом, обрел бессмертие благодаря заметкам Якушкина:

«Стали в Харьков привозить раненых. Назначено было устроить больницы для двух, кажется, тысяч больных. Пересылка раненых в Харьков была больше чем неудовлетворительна. Один только раз все были удивлены единогласною благодарностью распорядителю транспорта — всех находившихся в этом транспорте больных, хоть в транспорте и было, кажется, несколько сотен, но никто из них без благодарности не вспоминал о начальнике транспорта.
Слухи об этом дивном начальнике ходили в Харькове такие.
В один прекрасный день к генерал-губернатору приходит молодая девушка:
— Квитанцию пожалуйте, ваше превосходительство, ― говорит она генерал-губернатору.
— Какую квитанцию? ― спрашивает тот, никак не ожидая от этой особы такой просьбы: — Какую квитанцию?
— Я раненых из-под Севастополя привезла.
— Ты? Из-под Севастополя?
— Я, ваше превосходительство.
— Как так?
— Партия-то больных поручена была офицеру. С офицером этим я давно была знакома, ну и в Севастополь с ним поехала. Из Севастополя его и послали в Харьков, с ранеными. А на дороге — такой грех случился! На дороге он заболел! Хорошо еще, что я тут случилась! Не стоять же больным середь дороги! Взяла я у него все деньги — кому можно поверить деньги? Поверить кому, тот истратит: отвечать придется! Вот, я взяла деньги, да сама и повезла транспорт.
— Что же, благополучно ты довезла? ― спросил генерал-губернатор.
— Слава богу, ваше превосходительство! Кажется, во всю дорогу ничего дурного не было.
— Много денег истратила?
— Много, ваше превосходительство!
— И свои деньги тратила?
— Где своих взять?! У меня и казенных много осталось! Извольте получить! ― сказала девушка, подавая деньги.
Генерал-губернатор взял деньги — и ахнул. Он, зная справочные цены, никак не думал, чтобы так дешево можно было довести больных до Харькова.
— Только, пожалуйста, ваше превосходительство, квитанцию прикажите поскорей выдать, а то мой-то, пожалуй, и без меня душу богу отдаст, при смерти лежит.
— Хорошо ли ты людей довольствовала?
— Кажись, всем довольствовала, ваше превосходительство; ни один солдатик во всю дорогу не запечалился.
— А в книжке у тебя расписывались?
— Какие там книги! Я не грамотная!
— Хорошо, ступай!
— А как же квитанцию?
— Приди после!
— Да когда же?
— Хоть часа через три.
— Так я стану собираться назад, ваше превосходительство: мой-то при смерти лежит.
— Хорошо, хорошо, ступай!
Послали спросить солдат: довольны ли они были распоряжениями этой девушки во время пути?
— Матери родной не надо! ― отвечали те. — Во всю дорогу сама за всеми присматривала, сама за всеми ухаживала!
— Нет ли от кого на нее жалобы?
— Какая жалоба?! Матери родной, и той бы всем так не угодить. Ундерам всем руки прижала.
— Как ундерам?
— А так: какой ундер не по ней ― я тебя арестую, говорит. Ты у меня не балуй! Вот все ее и слушали; оттого и порядки были.
Пришла эта девушка опять к генерал-губернатору; тот дал ей, как слухи носились, двадцать пять рублей серебром за ее заслуги и отпустил.
Славная была, должно быть, девушка!»

Рис.003

К превеликому сожалению, имя этой героини так и осталось неизвестным.

Когда в Харькове был устроен большой лазарет для раненых, Якушкин часто посещал его, беседуя с ранеными солдатами и записывая их рассказы. Благодаря этому возникли его прекрасные очерки «Из рассказов о Крымской войне».

Рис.004

Не будучи принятым в ратники (так тогда называли ополчение), Павел Иванович навещал их в Харьковском госпитале. Как человек очень чувствительный, дал им весьма интересную характеристику, которая актуальна и по сей день. Именно ею хотелось бы и закончить эту заметку.

«Живя в Харькове, трудно было не видать раненых, а ежели кто хотел поговорить с ними, то таких вещей наслышался бы, что долго и не забыл бы! Я любил с ними разговаривать, и меня всегда поражало добродушие солдат, а в особенности ратников...
Меня всегда поражало благодушие раненых рассказчиков об их подвигах, равнодушие или, лучше сказать, крайнее отсутствие самохвальства в рассказах людей, бывших в страшных опасностях. Ежели они не знали пунктиков, в настоящее время уничтоженных, ежели они не умели отвечать начальству как требовалось, зато никто не умел так умирать, как умирал русский солдат или ратник...»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

«Как я стала украинской мусульманкой»

От торговли овощами до масок на Burning Man. История харьковчанина

Презентация новой книги Жадана

В Харькове стартует конкурс молодых композиторов

Специалисты из Чехии и Словакии учили жителей Донбасса кибербезопасности

опубликовано

25 апреля 2017

текст

Антон Бондарев

просмотров

630

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: