О шпиономании в Харькове в 1914—1916 годах

1914—1916 годы, в мире бушует Первая мировая война. Естественно, она существенно влияла как на жизнь государства, так и на жизнь нашего города.

Поскольку «враг не дремал», героическая борьба с вражескими шпионами и их не менее героический отлов занимал крайне важное место в жизни общества, порождая порою при всей своей серьезности и веселые казусы.

Харьковский вице-губернатор Павел Николаевич Мосальский-Кошуро 30 июня 1914 года отправляет харьковскому полицмейстеру и уездным исправникам инструкцию с грифом «совершенно секретно» о том, что японцы в разведывательных целях активно пользуются… нет, не беспилотниками, а китайцами. Оно-то и понятно, ведь японцы были людьми отнюдь не глупыми, и прикинули что «китайцы своей кажущейся безобидностью, добродушием и жизненной неприхотливостью располагают...»

Уже 12 августа 1914 года сам харьковский губернатор Митрофан Кириллович Катеринич предлагает харьковскому полицмейстеру всех торговцев-китайцев немедленно задержать и подвергнуть обыску.

Врагом оказалась и так любимая многими швейная компания «Зингер».

Ведь 3 декабря 1914 года уездные исправники Харьковской губернии узнали, что главная контора этой фабрики поручила своим агентам по продажам швейных машин собирать негласным путем всевозможные сведения. Ясное дело, в Харькове было решено за всем, что связанно с «Зингер», следить и в случае чего пресекать.

Кстати, в отношении фотографов власть в то время приняла вполне здравое решение. Губернаторам и градоначальникам 13 декабря 1916 года из Министерства Внутренних Дел совершенно секретно сообщалось:

«За последнее время к некоторым губернским стали поступать от различных лиц ходатайства о разрешении открытия фотографических заведений при станциях железных дорог и производства фотографических снимков в местностях, прилегающих к железнодорожным линиям.

В мирное время подобного явления, по свидетельству названых начальств, не наблюдалось.
Поэтому представляется очевидным, что во всех случаях возбуждения означенных ходатайств просителями преследуются особые цели, имеющие несомненную связь с вопросами государственной обороны.

Вследствие сего, по сношении с Военным Министерством, прошу Ваше превосходительство отнюдь не разрешать открытия фотографических заведений при станциях железных дорог, а также производства фотографических и кинематографических снимков как в полосе отчуждения, так и в прилегающей к ней местностях.

Что же касается существующих уже при железнодорожных станциях фотографических заведений, то таковые должны быть немедленно закрыты, а за лицами, их содержащими, должно быть установлено наблюдение, которому подлежат также и все лица, кои возбудили во время войны и будут еще возбуждать ходатайство о разрешении открытия названых заведений, чтобы иметь возможность выяснить в каждом отдельном случае намерения и цели, которыми руководствовались и руководствуются такие просители. Вместе с тем подлежат отобранию и все выданные уже разрешения на производство фотографических и кинематографических снимков в полосе отчуждения и прилегающей к ним местностях с установлением в указанных видах бдительного наблюдения и за получившими подобные разрешения лицами».

А вот 31 марта 1916 года Харьковскому уездному исправнику пришло крайне курьезное сообщение:

«31 марта 1916 года. Секретно.
Харьковскому уездному исправнику.
По полученным документальным данным, германцы через своих агентов в настоящее время спешно заняты скупкой возможно большого количества граммофонных иголок, как новых, так и бывших в употреблении; входят в сношение с функционирующими в России торговыми фирмами, предлагая им высылать иглы по указанным адресам. Иглы требуются Германии для специальных надобностей, имеющих прямое отношение к войне.

Сообщая о сем, прошу распоряжения об установлении наблюдения за агентами граммофонных фирм и за лицами, занимающимися скупкой в магазинах и у частных лиц граммофонных игл, как новых, так и бывших в употреблении, и в случае обнаружения таковых, о каждом случае сообщать мне».

Вопрос, для какого же злостно «сверхсекретного» оружия Германии необходимо было скупать тогда в Российской Империи граммофонные иголки, и по сей день остается тайной.

Дабы должностные лица государства знали своих врагов в лицо, в том же 1916 году с грифом, ясное дело, «совершенно секретно» Департаментом полиции стал издаваться «Альбом лиц, зарегистрированных жандармской, сыскной и общей полицией по подозрению в шпионстве».

Во введении авторами указывалось следующее:

В нем размещалась детальная информация с фотографиями и отпечатками пальцев о задержанных по подозрению в шпионстве в период с 1910 по ноябрь 1915 года 427 мужчинах и 38 женщинах. Следует отметить, что, несмотря на то, что государство воевало с Германией, на первом месте по количеству задержаний ― 85 человек (20% от общего количества) были евреи, являющиеся русскими подданными. Для тех времен сие было достаточно логично ― «воюем с Германией ― враги евреи». Особо интересными же для нас являются 7 шпионов, задержанных в Харькове. Благодаря информации о них мы можем, так сказать, воочию увидеть плоды вышеупомянутых распоряжений, а также узнать, кем были шпионы, где жили и как выглядели.

Итак, знакомьтесь.

№ 40. Биссинг Яков Фридрихович. Национальность ― немец. Вероисповедание ― католическое. Конторщик компании Зингера. Место проживания ― город Харьков, Никитинский переулок, дом 5. Задержан 30 сентября 1915 года.

№ 88. Гентчель Карл Эрнестович. Национальность ― латыш. Вероисповедание ― лютеранское. Управляющий компанией Зингера. Место проживаниия ― город Харьков, улица Царицынская, дом 25. Задержан 30 сентября 1915 года.

№ 118. Детман Отто Генрихович. Германский подданный. Место проживания ― город Петроград. Содержал конторы по устройству фасадов. Задержан 22 июля 1914 года в Харькове по подозрению в шпионстве.

№ 208. Круглянский Шмай Лейзер-Берков. Вероисповедание ― иудейское. Место проживания ― город Харьков, Петенская улица, дом 43. Задержан 15 июня 1915 года.

№ 278. Перпер Израиль-Сруль Мошков-Моисеев. Вероисповедание ― иудейское. Место проживания ― город Одесса. Уполномоченный автомобильного завода общества Оверлент.

Задержан 19 июля 1914 года в Харькове по подозрению в шпионстве.

№ 280. Петтер Павел Карлович, шофер. Германский подданный. Вероисповедание ― лютеранское. Место проживания ― город Харьков, Малая Гончаровка, дом 24. Задержан 19 июля 1914 года в Харькове по подозрению в шпионстве.

№ 427. Яницкий Владислав. Поляк, чернорабочий, вероисповедание ― католического. Место проживания ― город Харьков, лица Усовская, дом 3. Задержан 30 ноября 1915 года в Харькове.

Ясное дело, что это далеко не все. Так что веселые и грустные истории о шпиономании в Харькове во время Первой Мировой войны на этом не заканчиваются, а только начинаются.

Продолжение следует...

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

В Харькове во второй раз напали на PrideHub

О создании «Общества благоустройства еврейского кладбища» в 1910 году

Фейк: во Львове русский язык под запретом

«Как я стала украинской мусульманкой»

От торговли овощами до масок на Burning Man. История харьковчанина

опубликовано

12 октября 2016

текст

Антон Бондарев

просмотров

311

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: