Блог

Немного о завещаниях в конце XIX ― начале ХХ века

  • Антон Бондарев
  • ГАХО
  • 19 Жовтня
  • 946

Изначально я планировал написать о том, как в конце XIX ― начале ХХ века состоятельные (и не очень) жители Харькова завещали свое имущество для нужд и развития нашего любимого города. Подобных историй, которые могут вызвать и восторг и восхищение, сохранилось множество. Но согласитесь, жить в Харькове и любить его достаточно легко. Намного сложнее продолжать любить и помнить город, уехав из него, или не имея к нему непосредственного отношения. А ведь завещания, где знаменитые и успешные люди, живущие не в Харькове, что-то оставляли нашему городу или краю, были вовсе не редки для того времени. О некоторых из них сегодня и пойдет речь.

Скончавшийся 19 декабря 1885 года в далеком Санкт-Петербурге любитель изящных искусств,  художественный критик и почетный вольный общинник Академии художеств Аполлон Михайлович Матушинский завещал университету нашего города свою богатую коллекцию книг, картин и других  художественных предметов. Это был действительно бесценный дар. Кропотливо собираемая в течении всей жизни библиотека состояла из печатных трудов Матушинского, множества научных книг, дорогих и уникальных художественных изданий в роскошных переплетах.
О ее размерах и значимости можно судить хотя бы по тому, что одних лишь названий книг (многие из которых были многотомными) в ней было 1961! Кроме того, коллекция содержала 237 фотографий и 57 гравюр. С учетом того, что в наше время славное имя уроженца Слободской Украины Аполлона Михайловича мало кому что скажет, для понимания причин такого щедрого дара хотелось бы хоть немного рассказать о нем самом.

Родился он 1 ноября 1828 года в слободе Котельва в дворянской семье. Образование получил в частном харьковском  пансионе Сливицкого, а затем с 1845 по 1849 год учился на историко-филологическом факультете Харьковского Императорского университета. После Матушинский, прослужив несколько лет в Петербурге, вышел в отставку и долгое время путешествовал по Европе, где посвятил себя всецело изучению скульптуры и живописи. Благодаря глубоким познаниям Аполлон Михайлович всю жизнь писал в различные газеты и журналы обширные статьи о современном движении в искусстве, различных выставках, а также биографии выдающихся художников. Несмотря на то, что жил в Петербурге, Матушинский старался приезжать в Харьков и свою родную Котельву. Так что вовсе не удивительно, что все собранные им книги достались нашему городу.

В январе 1897 года в Ростове-на-Дону скончался известный врач Георгий Иванович Ткачев. Часть оставшегося после него немалого состояния согласно завещанию досталась Харьковскому университету. А если быть более точным, то 75000 рублей. На проценты с этой суммы в нашем городе были учреждены:

а) две премии при университете за лучшие сочинения по медицине;
б) четыре стипендии для студентов университета;
в) три стипендии для студентов Харьковского Технологического института.

Премия за 1 место составляла 600 рублей и 400 рублей ― за второе, а стипендии по 300 рублей выдавались на руки стипендиату равными частями. Для премий:
1) Темы сочинений ежегодно определялись медицинским факультетом университета в определенном порядке. В первом году ― по терапии, во втором – по хирургии, в третьем ― по гинекологии. Также факультет устанавливал сроки их подачи.
2) Во избежание всяческих подозрений в пристрастности оценка сочинений рассматривалась не только учеными нашего города, но и еще двумя представителями других университетов Российской империи. Однако окончательное решение о присуждении премии оставалось все же за советом Харьковского университета.
А вот стипендию могли получить далеко не все нуждающиеся. Ведь правила ее четко и ясно гласили:
«...Стипендии выдаются православным уроженцам города Ростова-на-Дону, чисто русского происхождения, отличающимся прилежанием, успехом и благонравием...
...В случае неуспешных занятий и неодобрительного поведения стипендиата он может быть лишен стипендии...».
Как по мне, ограничивать людей, стремящихся к знаниям, по национальному или религиозному признаку, это полный абсурд. Однако, к превеликому сожалению, подобная дискриминация в вузах тогдашней Российской империи была далеко не редкостью. С другой стороны, не исключено, что Георгий Иванович Ткачев, сам будучи в юные иногородним студентом в стенах Харьковского университета, просто хотел поддержать своих малоимущих земляков, что не может не вызывать уважения.

Скончавшийся в январе 1903 года в  Петербурге известный публицист, переводчик и издатель Александр Николаевич Аксаков также в своем завещании упомянул наш город. Благодаря чему Харьковской общественной библиотеке досталась часть прекрасной коллекции книг из более 600 томов. Издания эти были в основном на иностранных языках и касались тем богословия, философии, естествознания и истории.

В том же году ушел из жизни и бывший командир 124-го пехотного Воронежского полка (который, как известно, был расквартирован в Харькове) – отставной генерал-лейтенант Василий Митрофанович Гуляев. В память о своем 14-летнем командовании этой воинской частью в завещании он оставил ей капитал в 15000 рублей. Проценты с него шли на пособия офицерам, священнику и врачам полка, а также на воспитание детей в учебных заведениях. Капиталом заведовала особая комиссия, ежегодно избираемая офицерами, а решения по каждому конкретному случаю принимались большинством голосов. Особо нуждающимся выдавались пособия для воспитания детей в учебных заведениях. Офицеры, священники и врачи полка, желающие получить помощь, должны были подать своему командиру прошение, которое затем передавалось председателю комиссии. В данном случае сумма пособия не была фиксированной, а индивидуальной и основанной на реальных нуждах каждого.

Следует заметить, что высокопоставленные военнослужащие в своих завещаниях оставляли финансы не только воинским частям нашего города. Так, умерший в 1895 году под Коломной генерал лейтенант Федор Агафонович Преображенский завещал Харьковскому университету 5400 рублей для учреждения стипендии его в сумме 190 рублей его имени. Условия для ее получения были предельно просты: избрание стипендиата предоставлялось на усмотрение правления университета, а ее получение не налагало на студента никаких обязательств. Правда, одно требование все-таки было, а именно ― православное вероисповедание.

Известный юрист и автор трудов по гражданскому праву и судопроизводству Константин Никанорович Анненков, скончавшийся в своем родовом имении 22 февраля 1910 года, также не обошел своим  вниманием Харьков. Согласно завещанию вся его обширная библиотека переходила к Харьковской общественной библиотеке. А все права на переиздание его многочисленных сочинений передавались Харьковскому университету с условием перечисления авторского вознаграждения в фонд для выплаты пособий малоимущим студентам (преимущественно юристам), «которые до приискания себе оплачиваемых за труд занятий не будут иметь средств на свое содержание». Причина такого по истине благородного поступка предельно проста. Ведь еще в 14-летнем возрасте Константин Никанорович поступил во вторую  Харьковскую  гимназию, курс которой окончил в 1861 году с золотой медалью. А затем в течении пяти лет учился на юридическом факультете Харьковского Императорского университета. Так что нет ничего удивительного в том, что в дальнейшем известный и успешный юрист сохранил до конца своих дней теплые воспоминания о нашем городе и своей almamater.

Да и умерший летом 1912 года в Ростове-на-Дону мещанин Н. Ф. Горбачев, судя по всему, также любил наш край и его жителей . На основании его завещания все движимое имущество, какое только находилось в день его смерти в квартире, он просил продать и вырученные деньги раздать на школы и благотворительные дела в деревнях Банное, Татьяновка и Уды, находящихся в Изюмском и Харьковском уездах.

Ну а о том, что конкретно оставляли нашему городу и краю в наследство в то время его жители, я напишу более подробно уже в следующий раз...

ПІДПИШІТЬСЯ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПІЛО, щоб бути в курсі свіжих новин

ПІДПИШІТЬСЯ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПІЛО

У разі масових заворушень на вулицях міста ми вас повідомимо