«Мне всё равно, как отреагируют люди, главное, что они ходят и видят». О харьковском социальном стрит-арте - Накипело
Лонгріди

«Мне всё равно, как отреагируют люди, главное, что они ходят и видят». О харьковском социальном стрит-арте

  • Екатерина Никитенко
  • Архив художников и художниц
  • 26 Грудня 2020
  • 1409

Совместный проект харьковской медиагруппы «Накипело» и днепровского медиа «КУСТ» об особенностях стрит-арта.

Перед первым туром выборов городского головы в ноябре у харьковских подростков появился новый способ подработать: утром они получали маркеры, а с десяти до двух начинался «писательский марафон». На всех столбах и во всех подъездах нужно было написать: «Обман, Гены нет». Такса 40 гривен/час. Это не первый случай продажной реакции на какие-то события, и он задевает тех, кто сам пишет на стенах о Кате Гандзюк, о Беларуси, о Стусе и о власти. Мы поговорили с этими людьми. 

Оказалось, в Харькове их не так много большинство художников или рефлексирует на темы любви, жизни, свободы или пропагандирует какие-то националистические идеи. А реакции на происходящие события и социального стрит-арта в городе мало.

«У вас в Харькове что, про Стуса знают?»

«Це жахливий стереотип про Харків, але частково він збігається з правдою»,  говорит Dina, в ноябре она сделала стрит-арт, посвященный Стусу. После того, как узнала, что суд постановил запретить в независимой Украине книжку писателя, решила точно готовить акцию. Это была ее первая работа с трафаретом: портрет Василия Стуса и подпись: «Заборонена правда — все одно правда». Работы появились по всему центру города.


Кто-то из Киева увидел фотографии в соцсетях и написал: «Неужели у вас знают про Стуса». Dina это задело. С одной стороны, она думает, что большинство людей в Харькове вообще ничего не знает о писателе. С другой стороны, после ее рейда во многих местных группах и в медиа написали о харьковских активистах, которым не все равно.

Я хочу показати, що в місті є люди, які розуміють, що коїться з тим судом, розуміють, хто такий Медведчук. І скільки б не намагалися заборонити книгу, коли є пам’ять людей, це набагато сильніше, — говорит Dina.

Даже если харьковчане сами не заметят стрит-арт, посвященный Стусу, на улице, они прочитают о нем в фейсбуке или телеграме и, может, захотят узнать что-то о писателе. 

Стус не первая тема, на которую Dina реагирует. Она художница-монументалистка и график по образованию, поэтому хочет развивать, как она говорит,  «естетичний і поетичний» стрит-арт, который цепляет визуально и при этом имеет глубокий посыл. 

Пару лет назад с командой художников Dina сделала проект из маленьких плиточек с кодами города. Это было похоже на мозаику. «Там були політичні закидки: і  Кернес з короною, і лавочки славнозвісні», — Dina показывает фотографии, потому что работу демонтировали на следующий день. Скорее всего, это сделали административно.


Мені прикро, коли це робить влада. Я розумію, коли митці замальовують роботи, я це нормально сприймаю. Жахливо, коли Геннадій Адольфович перед Днем міста давав вказівку зачистити Харків. Три старі мої роботи так замалювали. Вони на центральних вулицях були, але вибачте, це ж не мати, не пеніси,  говорит Dina.

Она специально оставляет провокационные работы там, где их увидят, потому что где-нибудь на заброшках их заметят только люди из стрит-арт-тусовки. При этом художница не будет рисовать на частной собственности, памятках архитектуры или только покрашенных стенах. 

«Місця є, говорит Dina, колони, арки, які вже забомблені графітчиками. У нас багато по місту якихось старих обклеєних, занедбаних будинків.  Я намагаюсь  лагідно коректно  взаємодіяти з простором міста, так, щоб мої роботи органічно вписувались в архітектурне середовище».


Последний стрит-арт Дины находится в центре Харькова на улице Пушкинской. Там есть заброшенная летняя площадка старого кафе: забор и почти разбита стена.

«Крадуть, але головне, що парки стоять»

«Результати виборів у Харкові показали, що людям все одно, що відбувається загалом у державі. У нас мало хто з художників робить щось акціоністське, мало хто реагує на важливі події. Умовно, якщо я не відреагую на ті скандальні рішення Конституційного суду, ніхто не відреагує», это рассказывает graf963, популярный в Харькове художник, который рисует и граффити, и стрит-арт.

Во время первого тура местных выборов он писал на стенах: «Так, крадуть, але які красиві парки» и «Якщо ви знову проголосуєте за Кернеса, я з’їбуся з цього міста». Graf рассказывает, что в Киеве во время выборов один художник в виде своего ника наклеил на стену предвыборные листовки разных кандидатов и поджег их, показав этим свой протест против политической пропаганды. 

Graf963 с помощью арта пытается заставить харьковчан критически посмотреть на власть. Как и Dina, он связывает восприятие городской власти с общим уровнем культуры в городе, поэтому сделал социальный проект об украинской литературе: изображает писателей в современных образах и условиях. Пока готово три стрит-арта на эту тему. 

«Мені подобаються переробки старого, як новий серіал «Спіймати Кайдаша» (це інтерпретація «Кайдашевої сім’ї»), або як виставка Шевченка в різних образах у київському метро. Просування української літератури це просування нашої позиції, україноцентричного світу. Твори умовного Куліша чи Франка не є світовим надбанням тільки тому, що українці у своїй більшості ставляться до них не з таким пієтетом, як ті ж самі поляки чи росіяни до свого. А коли люди кажуть, що треба відмовитися від всього старого, вони нагадують деяких радянських поетів двадцятого століття, які вирішили створити щось принципово нове і у підсумку все одно стали частиною загального надбання», — рассказывает graf963.



Когда рисовал Спанч Боба и Патрика в образах Тараса Шевченко и «долю» между ними, к нему подошла женщина лет шестидесяти с собакой.

«Знаю, знаю, говорит, это Спанч Боб, у него есть глуповатый друг Патрик. Хорошо, что не только Гамлет у нас существует».  

На двух других работах graf963 нарисовал Григория Сковороду с надписью: «Світ ловив мене і не спіймав» и вооруженным миром у него за спиной и Лесю Украинку в образах Леси Американки, Леси Француженки и Леси Китаянки.


У Dina тоже есть серия работ по Лесе Украинке. Как раз на площадке заброшенного кафе написан текст из драмы «Одержима». Художница хотела заинтриговать проходящих мимо людей своим артом и спровоцировать их самих узнать, что это текст Леси Украинки. Даже если бы это было несколько людей, для художницы это бы уже была победа. Пока делала работу на Пушкинской, познакомилась с арабом из Дубаи. Тот перевел текст и удивился, что в русскоязычном городе появляется стрит-арт на украинском. И сказал, что любит российских поэтов Гоголя и Шевченко. 


«Я сказала йому, що взагалі-то вони українські. Він був дуже цим здивований. Мені здається навіть такий контакт — це вже важлива реакція, бо руйнує стереотипи. Наприкінці бесіди він сказав, що йому дуже подобається Україна тим, що вона вільна», — вспоминает Dina.

«Кому дзвонити, якщо поліція вбиває»

Canr десять лет нелегально рисует граффити на стенах и поездах и параллельно работает фотографом-оператором в местном СМИ. Часто рисует для футбольных фанатов «Металлиста», когда им нужно напомнить о себе. Говорит, сами по себе граффити необязательно должны нести какой-то важный посыл, но социальные граффити это другое: «Это одноразовая акция: что-то происходит мир на это реагирует». 

Этим «что-то» для Canr стали события в Беларуси. Он оставил огромную надпись «Жыве Беларусь» на Клочковской. Всего их сделали две: одну фанаты «Металлиста», вторую, поменьше, фанаты другого футбольного клуба. 

«У нас был Майдан, у них сейчас революция. Это было проявление солидарности. У них много похожих на наши проблем, и они только начинают с ними бороться. Я хотел показать, что Харьков поддерживает белорусов. Что мы с ними солидарны, и что мы против полицейского беспредела». 

Canr объявил бы 2020 год не только годом коронавируса, но и годом полицейского насилия. Периодически он вспоминает истории про Кагарлык и Кирилла Лядова. И хорошо запомнил одну из своих ночных встреч с полицейскими, на которой они, превышая полномочия, заставили граффитчика показывать им личные фотографии и переписки. 

«У меня была идея рисунка, посвященного Арсену Авакову, — говорит Canr. Когда на повестке дня была отставка министра МВД, я хотел сделать большую надпись «Арсен Аваков» и в ней выделить буквы, которые образуют аббревиатуру A.C.A.B» (All Cops Are Bastards — «Все копы — ублюдки»). Canr запомнил киевское граффити на похожую тему. На набережной там уже давно «висит» надпись: «Кому дзвонити, якщо поліція вбиває». 

Для чего это все?

Социальный стрит-арт — это протест. Canr даже обычным граффити занялся, чтобы протестовать против визуального шума. Его логика простая: почему, если мэр города может повесить баннер со своим лицом на здание, Canr не может написать на стене название своей команды? 

Работы на важные для самих художников темы несут в себе еще больше протеста и желания, чтобы их увидели.

На самом деле, все понимают, что классические украинские произведения ставят и в театрах, и на фестивалях. О Стусе вспоминают на литвечерах и в большинстве  нормальных СМИ, а фото с протестов в Беларуси каждый день постят в телеграме. Но ходит ли большинство жителей Харькова на эти фестивали? Подписаны ли люди на нужные каналы? Или им все-таки проще столкнуться с проблемами, посмотрев на городские стены и заметив там то, что они не планировали замечать. 

ПІДПИШІТЬСЯ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПІЛО

У разі масових заворушень на вулицях міста ми вас повідомимо

X