Лонгриды

Саперы Донбасса. «Кто не боится, уже неживой»

Проходная воинской части в Бахмуте. В ожидании выезда к месту съемки, тереблю в руках смартфон. Заметив меня, военный интересуется: «Алена, вы волнуетесь? У нас саперы говорят так: ничего страшного, если руки дрожат. Значит, организм защищается, борется, он думает».

В Донецкой области мы познакомились с группой инженерно-саперного взвода 53-й отдельной механизированной бригады. Собираемся с ребятами на разминирование…

В этой команде — трое саперов и специальный водитель. От него зависит жизнь сослуживцев и качество выполнения боевых задач. Вместе коллеги уже больше года. Прошли Светлодарскую дугу, а сейчас трудятся в Попасной и Золотом.


Подготовку по специальности «сапер» можно пройти на базе военных частей в Каменце-Подольском Хмельницкой области или в Чернигове. Группы саперов формируются после занятий на полигоне. Минимум полгода за выпускниками «учебок» наблюдают командиры. Никто не спрашивает, с кем саперу будет комфортно работать. Уживутся люди в коллективе или нет — их дело. Но во время боевых задач личные отношения отходят на второй план.


В дороге нас догнал дождь. Моросит, воздух свежий, в небе пару раз гремит. «О, два прихода пошло. Арта работает...»,  — прерывает интервью сапер с позывным «Туча». Здесь он за главного. Без его команды никто не покидает рабочий грузовик и не приступает к операции. Громким голосом раздает указания, в том числе, журналистам: не спешим, следуем правилам безопасности. Между тем «Туча» успевает и пошутить, что не успел балаклаву постирать перед съемкой. Когда речь заходит о войне, может сгоряча не сдержать мат. А потом вспомнит, что рядом девушка, улыбнется и извинится. Тогда из-под балаклавы посмотрят совсем другие карие глаза, глаза доброго мужа и отца. «Туча» рад, что сегодня начальство направило его в Бахмут. Здесь живет его семья.

«Дети растут, а я их из-за работы совсем не вижу...».

«Туча» показывает записи подрыва найденных на Донбассе мин — будто трофеями хвастается. От одной — взрыв чуть громче, чем от новогодней хлопушки, от другой — вздымается черно-серый дым, разлетаются куски земли, а у сидящего в окопах оператора в руках дрожит телефон. Ищет, какой бы еще масштабный взрыв мне показать… Страница за страницей — окопы, мины, снаряды, селфи с женой. Интересуюсь: столько видео для каких-то отчетов нужно? Все гораздо проще — для себя снимает.

«Сепары новое что-то зашвырнут, а ты думай потом, что с этим делать. Есть мины с датчиком движения — к ним вообще подходить нельзя, — рассказывает сапер. — Бывают моменты, что мы просто не знаем, что делать. В таких случаях разворачиваемся, уезжаем, перечитываем тактико-технические характеристики, в YouTube ролики смотрим, продумываем план действий. А на следующий день приезжаем и все равно выполняем свою работу. Россия же воюет всю жизнь, у них модификации мин происходят, а мы уже приспосабливаемся».

За последние семь месяцев, продолжает собеседник, его команда нашла почти 300 взрывоопасных предметов. Попадаются «отметины» не только нынешней войны, но и Второй мировой. По мнению специалиста, чтобы полностью очистить Донецкую и Луганскую области, понадобится не меньше 30-ти лет.

На участках вблизи жилых домов важно сработать так, чтобы целыми остались и стены, и окна.

— Место, где лежит снаряд, нужно обозначить реперной лентой. Дальше, по идее, должны приезжать ГСЧСники, у них тоже есть саперы. И машина у них поярче нашей, более экипированная. А по факту — все делаем мы...

— Почему так?

— Не знаю. Может, боятся, — ухмыляется парень. — Там же «плюхи» падают, снаряды взрываются. А мы, типа, не боимся… Да не боится только дурак. Кто не боится, уже неживой.


По информации Министерства обороны Украины, после активных боевых действий на Донбассе саперы находят инженерные боеприпасы для минирования местности, противопехотные мины и самодельные взрывные устройства. Количество взрывоопасных предметов насчитывается сотнями тысяч.


Без крепких нервов и развитой «чуйки» сапером не стать. «Туче» хорошо знакомо чувство, когда просыпаешься утром, и весь день — сам не свой. У сослуживцев так же. Тогда в запланированное место разминирования группа не едет. Лучше двинуться в более спокойный район. И так уже четыре раза «чуйка» спасла от обстрелов.

«Когда показываю кому-то фотографии, какую рыбу поймал, люди спрашивают: “Так ты на войне или на рыбалке?”. А что, на войне рыбалки не может быть?», — удивляется сапер с позывным «Рыбак».

Военный оказался почти нашим коллегой — в молодости он работал звукорежиссером, озвучивал масштабные праздники в Доме культуры. Магнитофон и пластинки с гимном Советского Союза в 1984 году променял на срочную службу. Там начал осваивать саперное дело. Когда в 2017 году пошел на контракт, думал, поручат дрова пилить или кастрюли мыть, мол, мужчина-то уже не молодой. Однако в армии пригодились его профессиональные умения.

Как ни странно, для сапера один из главных инструментов — лопата. Ведь работа заключается не только в поиске боеприпасов и разминировании территорий. Иногда это рутинные дела — копание окопов, рвов. Бывает, туалет полевой надо обустроить.

«Главное качество для сапера — послушание. Ты никогда не сможешь командовать, если не умеешь подчиняться, — уверен «Рыбак». — Не берут в саперы тех, кому не положено идти на передовую: кому не исполнился 21 год. Никто же потом не поедет с мамой разговаривать, в случае чего...».

Замечаю в машине удочку и спрашиваю у третьего сапера, «Татарина»: «Это удочка вашего побратима?».

«Да мы тут все рыбаки, кроме водителя, — смеется парень, в мирной жизни — шахтер. — А эта удочка нам по работе нужна. Вчера очень пригодилась. Растяжки помогает находить. Ее можно закинуть метров на 50 и свободно тянуть. Только за большую траву цепляется, а по мелкой нормально работает».

На 30-летнем военном «Урале» мы едем по бездорожью. Водитель Валерий Голиков считает машину полноправным боевым другом. И по грязи, и по снегу, и по болоту движется, как бульдозер. Говорит, работает даже лучше новейших автомобилей. А все потому, что за «Уралом» — качественный уход, вплоть до того, что саперы сами сбрасываются на ремонт и запчасти.

«Это уже моя вторая война. Срочную службу я проходил в составе воздушно-десантного полка в Афганистане, поэтому определенные навыки есть. К некоторым вещам отношусь спокойно, когда другие бледнеют и сознание могут терять. Истерика и суета должны быть потом. В спокойной обстановке можно и порыдать. А если человек сразу теряет самообладание, он уже не воин», — полагает Валерий.

Во время каждой поездки в зону Операции объединенных сил саперы встречают уставших, иногда раздраженных постоянными обстрелами местных жителей. Бывает, за день столько всего наслушаешься и насмотришься, что вечером не знаешь, куда себя деть. Уединиться бы где-то в тишине, мечтает Валерий.

Сослуживцы его на море хотят. «Татарину» повезло — через неделю рванет в отпуск на пляж, «Рыбак» будет ждать случая для следующей рыбалки, чтоб отвлечься, а «Туча» — искать возможность, чтоб хотя бы на день вырваться к родным.

ПОДПИШИТЕСЬ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПЕЛО

В случае массовых потасовок на улицах города мы вас оповестим