Декоммунизация по грузинскому сценарию, или Страна невыученных уроков. Часть первая | Накипело
События

Декоммунизация по грузинскому сценарию, или Страна невыученных уроков. Часть первая

  • Наталья Курдюкова
  • Игорь Лептуга
  • 13 сентября
  • 2109

Совместный проект медиагруппы Накипело (Харьков, Украина) и Sova News (Тбилиси, Грузия) создан при поддержке Internews в рамках проекта «Усиление независимых СМИ в Европе и Евразии.

Часть первая

«Здравствуйте!», — говорит на грузинском приятная девушка, которой я протягиваю паспорт. В какой бы стране это не происходило после выхода из самолета, это всегда немного щекочет нервы, даже если ты уверен, что прозрачен перед законом. Пока мы перемигиваемся с коллегами, ожидающими документы у соседних окошек, девушка с неожиданной улыбкой одной рукой возвращает паспорт, другой — ставит передо мной маленькую бутылочку красного сухого. «Добро пожаловать!», — говорит она. Зависнув на своей реакции, я вдруг представила, какое количество разнообразных выражений лиц она наблюдает каждый день, встречая гостей. Не на каждой границе тебе санкционировано наливают. И это... обескураживает.

Ожидая багаж, весь состав киевского рейса ошеломленно обсуждал неожиданный жест грузинских пограничников: кто-то делал селфи, а кто-то уже потягивал вино из горлышка. Да... Непросто будет работать в ближайшие дни.

И к вину мы еще обязательно вернемся, ведь мы в Грузии. 

Грузия — страна, такая далекая от нас по традициям и климату, и одновременно — такая близкая общей новейшей историей и возможными сценариями развития.

Наверно, именно поэтому мы чувствуем друг к другу особое расположение что ли, а соотечественники за последние годы уже привыкли прилетать сюда в отпуск. 

Грузия и Украина прошли, точнее, проходят сложный путь «отрывания» от советского, так непросто отпускающего нас прошлого. 

Главная цель нашего визита — попробовать разобраться: когда, как именно и насколько успешно прошла в Грузии декоммунизация? 

Кстати, в отличие от Украины, здесь это слово не очень популярно. 

Для Украины начавшийся процесс декоммунизации стал надеждой на невозможность реванша пророссийской власти. Цель его — не только «обескровить» ожидания ностальгирующего по советскому прошлому электората, но и прекратить спекуляции на этой ностальгии северных соседей и местных политиков. 


С Грузией мы похожи и в целях, и в отношении к возможному реваншу, который сейчас многие грузины ощущают на расстоянии вытянутой руки. Но сам процесс смены исторической парадигмы здесь происходит несколько иначе.

«Вопрос отношения к советскому прошлому — не та тема, которая обсуждается каждый день. Но на самом деле отношение к советскому прошлому — наверное, главный водораздел грузинской политики. Партия власти «Грузинская мечта» — я бы не сказал, что там все сталинисты, хотя в ней есть фигуры, занимавшие высокие должности в коммунистический период. Например, лидер большинства был инструктором ЦК компартии. Есть другие, кто вообще не считают Сталина хорошим. Но у всех них есть, как минимум, амбивалентное отношение к советскому прошлому. Мол, много чего хорошего было, вот, метро построили — как будто в странах, которые избежали коммунизма, метро нет.

А на другой стороне политического спектра в Грузии, у отчетливо прозападных партий, отношение более четкое и однозначное — что это была «чума», и мы должны это осмыслить полностью и высказать: что на самом деле произошло с нашей страной в ХХ-м веке. Эта история полна катаклизмами и трагедиями огромного масштаба, что полноценно не было сказано в нашей общественной дискуссии».

Георгий Канделаки — депутат Парламента Грузии, один из лидеров оппозиционной к нынешней грузинской власти партии «Европейская Грузия», представитель Грузии в ПАСЕ, в прошлом — член команды Михеила Саакашвили.

В результате выборов 2012 года Михеил Саакашвили, грузинский реформатор, председатель партии «Единое национальное движение» и один из лидеров Революции роз 2003 года, уступил президентское кресло олигарху Бидзине Иванишвили, лидеру партии «Грузинская мечта». Именно этот факт, по мнению большинства наших респондентов, стал ключевым в изменении отношения правительства к советскому прошлому.

Первые и, возможно, самые заметные шаги декоммунизации в Грузии начались еще в конце 80-х. Тогда в еле живом СССР активно развивались национальные движения. В Грузии решительно расправились с советской символикой: убрали практически все памятники Ленину, коммунистические символы на архитектурных сооружениях и переименовали улицы.

Мы заранее договорились встретиться с важными для понимания вопроса грузинскими экспертами. Но, как это часто бывает в журналистских командировках, самые интересные встречи состоялись совершенно неожиданно. Мы старались общаться с разными людьми, но даже представить не могли, насколько осведомлены и разговорчивы тбилисские таксисты. Так в одной из поездок по городу мы узнали из первых уст, как именно был снесен памятник Ленину на площади Свободы.

 

Той самой, что раньше называлась площадью Ленина. Наш водитель Алеко оказался активистом грузинского национального движения.

«Процесс декоммунизации не был в Грузии спонтанным, — уверяет Алеко. — Он начался еще в 1956 году. Тогда никто не мог высказываться вслух о свободной Грузии: культ Сталина был, и отношение, что Сталин — наш....

Потом были 76 год, 78-й, когда в Грузии сказали, что обязательным языком должен быть русский, а второстепенным — грузинский, вот тогда тоже… Сколько мне было? 13—14 лет. Но мы вышли — и школа, и студенты — на протест. Многих поймали и арестовали, в том числе и Звиада Гамсахурдию, и Мераба Коставу. Совсем молодого тогда Ираклия Церетели, Гию Чантурию, очень-очень многих. И вот их поймали. После этого всe стихло, пока они в тюрьме сидели. Тогда единственным на свободе остался Звиад Гамсахурдия, но он один ничего не мог сделать. И вот с 87 года, после освобождения политзаключенных, началось всe заново. Первый митинг — уже за свободную и независимую Грузию. Мы, молодежь, присоединились к ним, в 88 году голодовку объявили, 19 дней голодали, чтобы Грузия была независимой. 

Это было национальное движение за освобождение Грузии и восстановление ее независимости.

(Алеко ищет фото в телефоне)

Вот! Нашeл. Люди, которые скинули памятник Ленину. Молодые. 

Это я. В национальной одежде, чоха-ахалухи называется. 

Вот это я опять, на похоронах Мераба Коставы. Был такой национальный герой. Когда он погиб в аварии, говорили, что его убили. Но я точно не знаю. Вот его похороны. Это я веду его лошадь. 

И знаете что случилось? Спонтанно появилась идея, что надо сбросить памятник Ленину. Как это сделать? Пригнали пожарную машину с подъемником, принесли ребята тросы, поднялись, окружили, чтобы милиция (тогда милиция была) нам не мешала, привязали этот трос на машине, и…».

— Быстро упал? — мы не могли не спросить, уж очень эта история напоминала нашу харьковскую в 2014-м.

— Очень. Вот так пошел-пошел-пошел, и вот так *показывает рукой вниз* — и оп! На части развалился, только ноги остались там, это я помню.

— Как напоминает нашу историю. У нас тоже ноги торчали. Очень долго стояли, мы называли «ботинки Ленина». 

— А у нас очень быстро все убрали. На следующий день убрали памятник Дзержинскому, только ночью уже. Люди сами убрали. Памятник бронзовый был. Вы спросили, как я отношусь к переименованиям? Обязательно, так и должно быть. Зачем мне улица Карла Маркса? Я против него ничего не имею, но он жил для коммунистов. Зачем нам улица Ленина? Вот там, где вы сели, раньше была улица Ленина. Теперь это улица Коставы, мы назвали ее так в день его смерти. Мы сами напечатали эти таблички и повесили своими руками. Это еще СССР был, и власти были вынуждены переименовать улицу и назвать ее именем Коставы. Вот так было, дорогие мои.

Но успехи национального движения в Грузии начала 90-х были пресечены возвращением к власти прокоммунистических сил.

По мнению депутата грузинского парламента Георгия Канделаки,  всплеск патриотизма и борьбы против советской власти в 80-х годах  проходил слишком эмоционально и без глубокого осмысления, что и повлекло за собой политические последствия. 

Историческая справка: 28 октября 1990 года в Грузии прошли первые многопартийные парламентские выборы в СССР. В результате был сформирован Верховный Совет Грузинской ССР, который возглавил Звиад Гамсахурдиа. Парламент объявил о переходном периоде до восстановления независимости Грузии, заменил все государственные атрибуты Грузинской ССР (гимн, государственный флаг и герб) на атрибуты Грузинской Демократической Республики.

31 марта 1991 года в Грузии состоялся референдум по вопросу восстановления государственной независимости на основании Акта о независимости от 26 мая 1918 года. В референдуме приняли участие 90,5 % избирателей, из которых за государственную независимость проголосовало 98,93 %. Это стало фактическим решением о выходе из СССР. 

9 апреля 1991 года было заявлено о юридической силе Конституции Грузинской Демократической Республики 1921 года. 26 мая 1991 года состоялись первые в Грузии президентские выборы, где одержал победу Звиад Гамсахурдиа. 

В 1992 году в Грузии произошел военный переворот. Решающую роль в нем сыграл Закавказский военный округ СССР (с 1992-го — России), войска которого были расквартированы в Грузии. В страну вернулся Эдуард Шеварднадзе, бывший до 1985 года секретарем ЦК компартии Грузии, а до распада СССР руководивший советским МИДом. После переворота во главе страны вновь стала коммунистическая номенклатура. 

Георгий Канделаки объясняет, что в условиях, когда Россия стала правопреемницей СССР, а в Грузии власть получили бывшие коммунисты, о переоценке советского прошлого говорить не приходилось. Хотя Грузия и обрела новые атрибуты государственности и ее символы — флаг и герб Первой республики. В 1995 году, после принятия новой Конституции, Шеварнадзе был избран президентом, а в 2000-м — переизбран на второй срок.

В 2003 году, после того, как произошла Революция роз и к власти пришел Саакашвили, номенклатурная прослойка ушла, рассказывает Георгий Канделаки. И дискурс, и направление развития страны стали отчетливо прозападными, начались перемены и реализовывались реформы. Грузия менялась фундаментально. Но, по мнению Георгия, осмысление прошлого и советских репрессий двигалось очень медленно. Возможно, потому, — полагает он, — что знаний об этом периоде мало даже у тех людей, которые хотели бы продвигать этот процесс. 

 

Депутат Парламента Грузии Георгий Канделаки: «Иногда мы затрагиваем эти вопросы, например, 25 февраля. Это день советской оккупации Грузии, утвержденный по нашей инициативе в 2010 году. Это день, когда во время российско-грузинской войны в 1921 году Советская Россия оккупировала Грузию, которая тогда добилась международного признания. Этот факт, как и множество других событий того периода, полностью были стерты из общественной памяти, об этом никто не помнил».

А 20-е годы прошлого века — настоящее белое пятно на карте истории Грузии. Казалось бы, это относительно недавние события, однако источников и литературы об этом периоде очень немного. Усилиями советских идеологов возникла своеобразная лакуна: будто бы Грузия из части Российской империи внезапно стала частью СССР. Период свободной, демократической Грузии — Первой республики — существует преимущественно в семейных рассказах, воспоминаниях, в виде городских легенд о ключевых героях и событиях того периода.


Первая республика


Удивительная история успешной цивилизованной Грузии начала 20-го века и для нас стала полной неожиданностью. 

Из стран, появившихся на руинах Российской империи, только Финляндия, Польша, страны Балтии и Грузия сумели добиться полноценного признания Парижской мирной конференции, в которой принимали участие страны-победительницы Первой мировой войны

В 1918—1921 годах, после мировой войны, пока во многих государствах царила гиперинфляция, бедность и разруха, Грузия за очень короткое время смогла стабилизировать ситуацию. В 1919 году на всей территории Грузии прошли многопартийные парламентские выборы, и в парламент прошли четыре партии. В выборах принимали участие женщины. В итоге из 130-ти демократически избранных членов Учредительного собрания (так назывался главный орган грузинского управления в 1919 году) было 5 женщин. Кроме парламентских выборов, независимая Грузия успела провести местные. Состоялась полноценная децентрализация, и именно на децентрализацию как на очень важную составляющую демократизации делало акцент грузинское правительство. Эта страна состоялась как демократическое свободное общество. 

«Это было одно из самых свободных обществ на европейской карте. Сюда часто приезжали левоцентристские деятели», — говорит Георгий Канделаки. — Я сам не левых взглядов, но надо признать, что Грузия была первой страной в мире, где социал-демократы победили на выборах. Поэтому политические фигуры левого толка — например, Карл Каутский, или Эмиль Вандервельде, позже ставший премьер-министром Бельгии, или Джеймс Макдональд, первый лейбористский премьер Англии, — все они приезжали сюда. И на страницах европейских газет все это описывалось, что есть свободное общество, своим существованием бросающее вызов большевизму».

Если бы не Сталин, Грузия как свободная европейская демократическая страна с выборами, многопартийной системой, свободной прессой, открытой экономикой, со множеством образованных людей могла просуществовать намного дольше.

«Одна из причин, почему из нашей памяти то время стерто, — продолжает Георгий — Сталин знал здесь многих людей, и он ненавидел Грузию как политическую идею. В предыдущий период, в период Российской социал-демократической партии, рабочей партии до ее раздела на большевиков и меньшевиков он потерпел здесь поражение и уехал. В Грузии победили меньшевики. Они назвали себя социал-демократами, победили на выборах и отстаивали независимость Грузии».

Уже позже, во время независимости, многие попытки свержения независимого грузинского правительства, коммунистических восстаний, даже вторжения в 1920 году — потерпели поражение, потому что народ, по мнению Георгия, отвергал коммунистов.

“Народ вообще не знал, кто они такие. А когда Сталин вернулся в Грузию и захватил ее в результате войны, он устроил здесь настоящий террор. В 20-х годах в Грузии лились реки крови. Репрессии были колоссальных масштабов для такой маленькой страны”, — говорит Георгий Канделаки.

Алеко Элисашвили, тбилисский гражданский активист: «Когда пришла советская армия, все наше правительство уехало. Все образованные люди, вся политическая элита: и правительственная партия, и оппозиционные — весь мозг уехал. Во Франции, в Польше жили какие-то люди, в Британии, в Испании. И мы потеряли знание, что раньше мы были независимой страной. Когда я был маленький, начались демонстрации, были Звиад Гамсахурдия, Мераб Костава и другие лидеры. Когда они говорили, что у нас была независимая республика, я вообще ничего не понимал, о чем это. Появились фотографии Ноя Жордании — председателя правительства, руководившего тогда страной, других исторических фигур. Я никого не знаю. Отца спрашиваю: «Кто эти симпатичные люди?» А он говорит: «Не знаю». Никто не знал, кто они. Только очень образованные люди знали, что у нас была республика и люди очень сильные: и Жордания, и военные, которые дрались, старались защищать на протяжении трех лет нашу страну. Вообще не знали ничего. Нас никто не учил в школах. Мы заново учили, заново читали, до сих пор не закончили изучение этих людей, что они сделали на самом деле».

Деятельность Алеко Элисашвили направлена как на изучение и восстановление знаний о грузинском сопротивлении, так и на борьбу с нынешней пророссийской, по его мнению, властью.

«Я всегда интересовался историей, закончил исторический факультет. Нас учили, что сначала была Февральская революция, о ней одна строка была только. А потом в октябре была Великая социалистическая. Я спросил учительницу: «Что произошло тогда во время Февральской?». Она так ругала меня: «Какие ты вопросы задаешь?!». А я думал, что я сказал такого, когда был маленьким, в пятом или шестом классе. И меня это заинтересовало: что же на самом деле тогда произошло? Где можно об этом прочесть?» — говорит активист

.

Трагические факты грузинской истории за годы советской власти были частично стерты из народной памяти, частично — подменены более удобными историческими трактовками. Так жил весь Союз, так жили все советские республики. Именно отсутствием знаний о своем прошлом большинство наших собеседников объясняет толерантное отношение в стране к фигуре Иосифа Сталина.

Продолжение читайте завтра.

Часть вторая

ПОДПИШИТЕСЬ НА TELEGRAM-КАНАЛ НАКИПЕЛО

В случае массовых потасовок на улицах города мы вас оповестим