Харьковские «киборги» о войне, друзьях и наградах

Их имена не всегда известны стране, которую они отчаянно защищали. У них нет наград, и они не очень охотно говорят о себе, хотя за время войны на Донбассе защитники Донецкого аэропорта стали символами несокрушимости украинского народа.

В мирной жизни харьковские «киборги» Николай, Максим, Игорь называют себя лекарями и пекарями. Все трое были мобилизованы летом 2014 г. Николай поменял место жительства и пошел на перерегистрацию. Сразу же получил повестку. Максиму позвонили с просьбой прийти и уточнить свои данные, Игорь получил повестку. Ни у кого не возникло вопроса «Надо ли мне это?». Они все бывшие срочники, и «хочу/не хочу» – это вопрос не для мужчины, считают ребята.

«Познакомились, когда залезли на одно БМП. Нас хотели раскидать, но мы попросили, чтобы оставили вместе, и получилась батальонно-техническая группа (танковая рота). Родина дала нам автомат и патроны. Но нам тогда было все равно. И хоть за плечами у нас была срочная служба, мы поняли, что надо становиться солдатами. Нам повезло – у нас командир батальона был настоящий мужик», — рассказывает Максим.

Игорь делится своим первым сильным впечатлением от войны: «Мне прямо врезалось в память — мы уже шли по Донецкой области и проходили поселки, в которых вообще не было ни людей, ни животных. Мертвые села, как в фантастических фильмах. А однажды в таком мертвом селе вдруг откуда-то выскочил парнишка с желто-синим флагом и, как безумный, давай кружить по огороду. Стало не по себе».

Одними из первых они вошли в Пески. По ходу боя к ним подтянулся «Правый сектор». О бойцах «ПС» говорят с большим уважением.

«Это было 21 июля 2014 года. Из трех машин заводилось две с толкача, пушки БМП не стреляли. Практическое отсутствие опыта. Люди взяли в руки оружие и пошли воевать. У меня был шок, когда по нам выстрелил наш танк. Мы тоже не понимали — навстречу движутся наши или нет. Во всем хаос», — вспоминает Игорь.

Когда поступила команда двигаться на Горловку, бойцы не сразу поняли, что их ждет дальше. И только когда увидели взлетно-посадочную полосу и море огней, поняли, куда прибыли. В этой войне, по мнению бойцов, вообще большая ошибка в том, что практически отсутствует правда.

«У нас доходит до паранойи засекречивание информации. Когда бойцу не говорят, куда он едет, значит, перед ним не ставят задачу, а если не ставят задачу он не ориентируется, что же он должен делать в данных условиях. Плюс практически отсутствие связи. Как хочешь, так и воюй. Но мы простые солдаты. А война выглядит чуть по-другому, не так, как в кино», — с грустью говорит Максим. — Нас впустить впустили, а выпускать никто не собирался. Вся бронетехника уехала вперед. Нам пришлось прорываться. Там сидел их корректировщик. Нас пытались отрезать, работали танковые снайпера. Никто не знал, что делать. У нас был всего один офицер, который бежал рядом с пехотой и все переживал за пацанов. Прорывались, как могли. Со своими встретились уже в аэропорту».

На тот момент аэропорт был уже самой горячей точкой на карте военных действий.

«Нам сказали, что в аэропорту будет ротация: 2-й батальон заходит в аэропорт, нужно их прикрыть, усилить, пока пройдет ротация, и прикрыть отход. Возьмите с собой карематы, спальники и воды на пару дней. И провели мы там незабываемых два месяца. Мы были первыми «енотами», которые там воевали. По нам что только не прошлось: минометы, гаубицы, «грады», танки. Страшно было, но не очень», — улыбается Максим.

Игорь подхватывает: «Героизм солдат проявляется там, где есть ошибки командиров. На войне нет полутонов. Есть белое и черное. Армия — это система. И чтобы работал один компонент (рядовой с автоматом), должны работать все компоненты. А когда все уходят и ты остаешься один на один со всей машиной противника, нужна очень четкая мотивация. Ребята, которые в зимнюю компанию держали аэропорт, – это действительно «киборги». Постоянная борьба: со сном, с голодом, с жаждой, с холодом».

Вспомнили бойцы и знаменитого «Адама»: сколько раз он их вытаскивал. Это танкист от Бога, настоящая легенда, о котором каждый «киборг» может рассказывать часами.

Харьковские «киборги» славны и тем, что взяли в плен командира «Кальмиуса» с пятью его бойцами. «Кальмиус» — это вооруженное формирование «ДНР», сформированное в основном из шахтеров и работников Донецкого металлургического комбината. Его основателем был генерал-майор Мотузенко, а командиром — атаман «Иваныч». Летом прошлого года этот батальон действовал как одно из главных ударных формирований ополчения, включенных в санкционный список Евросоюза.

«Я стоял на дежурстве на блокпосту. Ехала машина. Мне сразу что-то не понравилось. Я открыл огонь. Они остановились, выпрыгнули на тыльную сторону машины и начали кричать, чтобы мы не стреляли, так как у них полная машина снарядов. «Мужики, мы же свои…» Выскочили ребята, и мы им сказали подходить по одному и сдавать оружие, ну и, конечно, нюхать украинскую землю, чтобы не забывали… Их было пятеро. За ними шел мужик старше 50 лет и, видно, волчара матерый. Он несколько раз пытался скомандовать им к бою. Но не смог поднять их на противодействие. Он сел на бордюр и прикрылся от ребят столбом. У него был АПС, и он думал, что же делать. Я понял и открыл огонь. Патронов оставалось мало. Перезарядить магазин не успею. Но они сломались раньше».

Награждены за свой подвиг ребята не были. Награды — это вообще болезненная тема для 93-й бригады. Почему? У бойцов есть поговорка: «В 93-й награду можно получить только посмертно, и то не факт». Хотя никому не надо объяснять, что награда воина — это один из самых сильных мотивирующих факторов. Но несмотря на то, что «киборги» являются легендами российско-украинской войны, по словам ребят, из государственных наград бойцам 93-й «светят» всего два ордена и одна медаль. Для офицеров — орден Богдана Хмельницкого, для солдат и сержантов— орден «За мужество». Причина — банальная бюрократия, но в масштабах, которые трудно представить.

Вопрос государственных наград на сегодняшний день стоит достаточно остро. Впрочем, как и бюрократия относительно оформления УБД, выплат по ранениям, получения квартир и земельных участков. Надеемся, что названные проблемы будут в скором времени решены.

P.S. После выхода материала Игорь получил статус участника боевых действий.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

25 тысяч за «копейку»

«Продажные, наглые и всё знают», — участники ЯГЖ о журналистах

Молодые активисты приглашаются на образовательный хакатон

Дім, де взимку з'являються соняхи і пахне фарбою

«Хочу красный футбольный мяч и чтобы не стреляли»

опубликовано

7 августа 2015

текст

Глеб Тимошенко, Виктория Меженина

фото

Игорь Лептуга

просмотров

3840

поделиться

[js-disqus]

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: