Різдвяна історія (длиной в 25 лет)

Профессор Топузов умер красиво — за операционным столом. В этот день у меня было дежурство в торакальном отделении (4-я хирургия 7-й больницы), точно не могу сказать: кажется, это был 92-й, и 7-я детская уже называлась 1-й областной.

Я то по образованию педиатр и работал в студенческие годы медсестрой в детском стационаре. Я помню, как Тапузова звали на помощь в операционную матерые волки хирурги, которых он воспитал. Звали, когда им было трудно, когда они терялись и не знали, что делать. Он приходил, маленький сухой старичок (ну тогда он мне таким казался), становился за спиной и спокойно объяснял и показывал, дистанционно руководил руками.

Он умер, умер и оставил за собой школу. В его время путь в детскую хирургию был открыт.

Однако я уже тогда прозорливыми глазенками юного студента отметил интересный факт. Кафедра блестела кадрами, один другого лучше, ну прямо как 33 богатыря (на самом деле человек 6-7). Сотрудники же стационара практически не оперировали сложную патологию. Если на дежурстве возникала сложная ситуация (к примеру, резекция кишечника), никто из некафедралов за это не брался, вызывали кого-то из кафедралов.

Я хотел в детскую хирургию. Но глядя на неприкаянных клинордов, уже тогда понимал, что ни хрена мне там не светит. Врач-апендиктолог — вот мое будущее. Ниша «выдающихся» была занята плотным фронтом матерых ребят.

А дальше кто-то из них умер, кто-то уехал за границу, кого-то загнали в угол, и остался Один Царь во дворца, Юра П.

Юра П. — шикарный хирург (по крайней мере, был таким тогда). Я это понял, даже будучи несмышленным студентом. Настолько ловкость его пальцев отличалось от остальных. Вот реально искуснейший. Искуснейший, ревнивый, капризный, с манией величия, хитрый манипулятор, упорно идущий к главному: абсолютной власти.

И он ее добивается, становится завкафедрой, загоняет всех остальных под лавку, становится тем самым единственным и неповторимым. Вот оно, счастье-то.

А что дальше?

А где ж школа?

А нет уже никакой школы, есть только «кто на свете всех милей, всех румяней и белей».

Школа — это твоя самоотдача, это желание оставить что-то после себя...

Та же херня в нейрохирургии. Валера Ч. Вот уж был мастер-золотые руки, великолепный хирург, выходец из школы... Жажда власти, алчность, ревность, зависть сделали свое дело.

Много раз обновлялся месяц, много лет «жить для себя, скучать собой» упиваться собственным величием, а потом неожиданно для себя постареть, быть выгнанным на пенсию как собака, ногой под зад. И оставить после себя пустоту: ни одного человека не вывел в люди, никого ничему не научил.

А для чего ж ты жил-то? В чем твоя ценность для цивилизации?

Те, кто хотят развития, кто амбициозен, уходят в другое место или уезжают из страны, остальные деморализуются.

Это всего два примера абсолютной тенденции, пронизывающей все. Я подобное видел в институте Ситенко, в институте Ромоданова, в ХНИОНХ, — везде. Везде, за очень редким исключением, плавно, не спеша произошла феодализация отрасли.

Везде...

А дальше — пожизненные троны, должности передаются по наследству, вот так вот, ребята.

Смотрите чуть глубже личности, дистанция говорит обо всем.

Не важно, какой ты, важно, что будет после тебя!!!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Как реагировать на симптомы детских болезней

Правоохранители составили почти четыре тысячи админпротоколов на недобросовестных родителей

Как использовать безвиз, или что делать в Венеции с детьми

«Есть такие люди, которые боятся нас», — сироты об инвалидности

Медреформа и пиелонефрит

опубликовано

7 января 2017

текст

Александр Марков

фото

primamed.net

просмотров

750

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: