Первый раз в институтский класс 100 лет назад

Совсем скоро, буквально на этой неделе, тысячи юных жителей и жительниц нашего города пойдут в школу. Для многих из них это произойдет впервые, поэтому существует большая вероятность, что ярчайшие впечатления о своем первом классе останутся у новоявленных учеников на всю их  жизнь.

А чем запомнилось начало учебного года 11-летней харьковчанке Татьяне Григорьевне Морозовой, поступившей в одно из элитнейших заведений не только Харькова, но и всей Российской империи 101 год тому назад, 1 августа?

Об этом мы с вами можем узнать из ее весьма небезынтересных мемуаров «В институте благородных девиц».

Начнем с того, что ей, как  дочери генерал-лейтенанта, несказанно повезло.
Харьковский институт благородных девиц был основан на средства дворян губернии в 1812 году. Долгое время он оставался единственным учреждением подобного рода на юге России. Значение данного учебного заведения было крайне велико ― ведь в нем учились девочки из всех южных губерний страны. Покровительство царской семьи не только давало престижный статус Институту, но и приносило материальные плоды.

Например, император Николай I посетил Институт 5 раз. В 1829 году вышел императорский указ «О передаче институту места, строений и материалов по адресу  Сумская, 33», ранее принадлежащих кадетскому корпусу, который перевели в Полтаву. В 1831 году началось строительство, окончившееся в 1839 году. Во время Второй Мировой войны здание было уничтожено.

Харьковский институт благородных девиц считался в то время одним из самых прогрессивных в Российской империи. В качестве воспитанниц туда принимались не только девочки дворянского происхождения, но и дочери младших военных чинов, купцов 1-х и 2-х гильдий и приходящие ученицы. Для поступления в институт нужно было сначала сдать экзамены: арифметику, немецкий и французский (устно и письменно), русский – диктант, а также экзамен по Закону Божьему. С 1860 года был введен семилетний курс обучения. Высшим классом считался первый, а низшим  — седьмой. На следующий год отменили публичные экзамены выпускницам и ввели 12-бальную систему вместо 5-бальной. Ясное дело, что в период  всего своего обучения юные барышни жили в том же здании. По окончании же института девушки имели право поступления в высшие женские учебные заведения.

Итак, где-то за год маленькую Таню и ее сестру начали психологически готовить к поступлению.

«...Мне 10 лет, и я учусь в очень хорошей частной школе Веры Александровны Платоновой, жены известного в Харькове профессора-психиатра. В эту школу я поступила шести лет и, наряду с общеобразовательными предметами, мы рано начали изучать немецкий и французский языки, занимались рисованием, лепкой, пением. В этом году мама все чаще принималась рассказывать мне и моей младшей сестре Наташе об институте. Обычно начиналось с полушутливой угрозы: «Вот будете шалить, отдам вас в институт. Там заставят вас по струнке ходить». А затем все оказывалось очень интересным и привлекательным. Институт — это такая школа, где девочки и живут и учатся. У них очень красивая форма. Правда, их будят очень рано, в 7 часов, и каждое утро девочки должны по пояс мыться холодной водой. В каждом классе две классные дамы. Один день в институте говорят на французском языке, другой день — на немецком. Поэтому выпускницы института хорошо владеют иностранными языками. Все это произносилось таким тоном, будто это было необыкновенно заманчиво, даже раннее вставание и обтирание холодной водой...»

Да уж, действительно, как это все же заманчиво ― каждое утро мыться холодной водой по пояс...

Далее Морозова вспоминает, судя по всему, о своей психической травме, полученной перед поступлением.

«Среди документов, которые нужно было подать при зачислении в институт, значилось свидетельство об исповеди и причастии. Мы пришли с мамой в полковую церковь. Священник увел меня за небольшую перегородку:
— Табак куришь?
― Нет.
— Водку пьешь?
― Нет.
— Родителей слушаешься?
— Слушаюсь.

Он накрыл мне голову епитрахилью и отпустил мои грехи. Мама меня спросила: «О чем с тобой говорил батюшка?» Я пересказала маме наш диалог. Мама подошла со мной к отцу церкви. «Батюшка, — сказала она. — Ну о чем вы спрашиваете маленькую девочку? Разве она солдат?» Священник засмеялся и сказал: «А о чем ее спрашивать? И то она неправду сказала, что родителей слушается... Наверное, не слушается...» И это была первая в моей жизни исповедь...»

Хотя я думаю, что в нынешнее время многим на исповеди врать пришлось бы еще и касательно 1 и 2 пунктов.

Очень интересен и список необходимых предметов в институте. Крайне удивительный факт, кстати, что ни в одном книжном магазине православного Харькова не нашлось в продаже Евангелия!

«И вот я зачислена в VI класс Харьковского института благородных девиц, что на центральной улице города — на Сумской, д. 33. В списке необходимых в институте предметов значилось: крест на золотой или серебряной цепочке или на черном шнурке; Евангелие, молитвенник, шкатулка такого-то размера с ключиком для хранения мелких вещей, кружечка, зубная щетка, щетка для ногтей, зубной порошок, мыльница, мыло, губка; гребенка, частый гребешок, ножницы; черная лента в косу определенной ширины или круглый гребень для тех, у кого волосы были короткими; мешок из холста для хранения сладостей в столовой; иголки, две катушки ниток, белая и черная. Мы с мамой целый день с длинным списком в руках ходили по городу. Были затруднения со шкатулкой. После некоторых обсуждений решили, что я возьму папину, которую он привез с японской войны. Молитвенник я взяла школьный, а Евангелие, в ярком синем переплете, мама привезла мне потом: в день покупок мы не нашли в книжных магазинах ни одного нового экземпляра. В первый раз в жизни мне надели на шею мой золотой крестильный крест на серебряной цепочке. Я была снаряжена...»

Ну и напоследок ― факт, который меня самого чуток ошарашил. Оказывается, в баню юных барышень водили РАЗ В ДВЕ НЕДЕЛИ. Так что тем, кто желает быть красивой благородной девицей, рекомендую вот такой секрет красоты.

«В баню нас водили регулярно раз в две недели. Помню распущенные мокрые волосы, прихорашивание в дортуаре перед зеркалом и большие серые — в мелкую черно-белую клеточку — шали на плечах и то, что после бани мы не гуляли не только в этот день, но и на следующий».

Вот таким запомнилось  начало учебного года юной харьковчанке, жившей в нашем любимом городе чуть более 100 лет назад. Искренне надеюсь, что у нынешнего поколения воспоминания будут более яркими, и наши потомки с удовольствием прочтут их лет через 100-200, узнав для себя много нового и интересного.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ещё по теме:

Аудиоподкаст «Накипь Тимошенко». Специальный выпуск

Сборная солянка из «Накипело-экспедиций». Фоторепортаж

Здесь должна была быть ваша... история

Unlock Profу Week: спосіб визначитися з майбутньою професією

Несколько историй о мусульманской общине дореволюционного Харькова

опубликовано

1 сентября 2016

текст

Антон Бондарев

просмотров

343

поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: